Сценарий полнометражного художественного фильма icon

Сценарий полнометражного художественного фильма



НазваниеСценарий полнометражного художественного фильма
страница4/10
Дата конвертации14.12.2012
Размер1.35 Mb.
ТипСценарий
источник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

- И эта картина была прекрасна?

Слон беззвучно заплакал.

- Что там было нарисовано, Слон?

Слон попытался жестами что-то изобразить, но безнадежно махну рукой. Видимо, не один я его об этом спрашивал.

- Это трудно передать, да, Слон?

Он кивнул.

- Даже словами?

И он вновь кивнул. А я обратился к Марине.

- Марина, но ты... Неужели тебе он так и не показал эту картину?

Марина вздохнула.

- Я его даже об этом и не просила. Я знала. Если он захочет... Он сам должен был этого захотеть.

- Кем он был в твоей жизни, Марина? - этот вопрос я буквально выдавил из себя.

Она посмотрела на мой растерянный вид и улыбнулась.

- Всем, всем, всем. И отцом, и братом, и защитником, и душеспасителем...

- И любовником, - уже твердо сказал я. И схватил ее за руку. Она вырвалась. И ее вызывающий взгляд злобно бегал по моему лицу, фигуре.

- Как ты посмел, Тим! И ты... Ты оказывается тоже, как они.. Ты обидел, меня. Кто угодно. Но Самойлов... Он был для меня всем. Если хочешь - даже Богом! Он дал мне крышу над головой, за короткое время он научил меня любить жизнь и понимать мир. Он научил меня чести и научил ненавидеть бесчестье. Он был лучше всех нас! Он был так талантлив и никогда не кичился этим! Он отличался от этих городских снобов, которые заезжают сюда в поисках экзотики! Он мог возвыситься над всем миром. Но он предпочитал жить здесь, и видеть здесь мир возвышению, таким, который он придумывал сам. И зачем так все опускать, Тим! И зачем самому опускаться до жалких сплетен, до бездарных фантазий. Ведь это самое простое, что может придти в голову. Любому обывателю! Почему и ты, Тим... Почему и твой уровень мыслей оказался таким ничтожным! Неужели я в тебе ошиблась...

- Марина, - я не дал ей договорить. И слегка зажал рот ладонью. - Перестань, Марина. Ты слишком все романтизируешь. Ты видишь жизнь в одних красках. А краски бывают разные. И черный цвет чаще всего пускается в ход. И все-таки... Я был не прав. Конечно, не прав. Если хочешь, и никогда тебя ни о чем не спрошу больше.

- Хочу. Это будет самым правильным. И лучше для нас двоих. И если ты мне веришь - слова необязательны. А если не веришь - лучше уходи, - и она указала на дверь.

Но я не обратил внимания на ее жест. Я погладил ее длинные волосы, еще влажные от морской воды. И уже хотел было спросить, зачем она купается в такую неспокойную погоду, но вовремя спохватился. Помня, что лишние слова могут все погубить. Мне этого никак не хотелось. И тайна этой женщины только разжигала мою любовь к ней.

- Давай мириться, Тим? - улыбнулась Марина.

- Давай, - и я крепко пожал ее теплую ладонь.

Слон улыбнулся своими неровными зубами. И направился к выходу, тяжело ступая своими огромными косолапыми лапами по полу.

Но мы его уже не замечали. Мои губы уже утопали в волосах Марины, скользнули по ее лицу, нашли ее губы... А она все крепче и крепче прижималась ко мне, словно хотела уберечься от пришлого и предстоящего зла. Казалось, в нас уже лилась одна кровь. Стучал один пульс. Билось одно сердце. Казалось, ничто на свете нас уже разлучить не в силах. Но мы тогда переоценили свои силы, недооценив силы судьбы...


И все продолжалось по-прежнему. Я уезжал. Марина злилась и не отпускала. Я приезжал. И она мгновенно забывала про все обиды. Я по-прежнему рисовал море, рисовал небо, рисовал чаек, крыльями касающихся прохладной воды. Я по-прежнему рисовал Марину. Отлично зная, что моя главная работа еще впереди. Работа, которой я отдам себя без остатка. И к которой я еще не был готов. Для нее еще нужен был опыт, нужны силы, нужно было еще многое пережить.

Марина была словно создана для того, чтобы ее рисовали. Эта неправильная отточенность линий лица. Эта тайна в раскосых синих-синих глазах. Эта темная прядь густых волос, небрежно падающая на лоб. Этот одухотворенный взгляд. И упрямство, застывшее на больших губах. Я заметил, что она понимает живопись. И это было так естественно, словно она родилась с этим пониманием. Ее лицо менялось в угоду погоде, в угоду капризов моря. Она умело дополняла окружающий мир. Умела слиться с ним, угадать его настроение. Она давала правильные советы мне. И я сопротивлялся им в силу своего упрямства, в силу своей профессиональной гордости. Но в итоге их принимал. Но она поворачивала все так, словно эти идеи исходили от меня. Мне удивительно легко было ее рисовать. И все же... Где-то в глубине души я чувствовал, что я словно не сочиняю этот мир, а срисовываю его. Словно до конца не могу вылить на полотно все свои мысли. Они получались лишь отражением уже когда-то до меня придуманным, кем-то созданным мира. Поэтому я знал, что моя главная работа еще впереди. А это лишь - первые шаги к ней. Шаг за шагом, штрих за штрихом, линия за линией - и я вот-вот подойду к правде. Правде своего, только мною придуманного мира. Мира, который я несомненно открою. И подарю миру.


В деревне я общался только с тремя людьми. Мариной, Слоном и Бережновым. И каждый из них был мне по-своему дорог. И каждый из них по-своему дополнял друг друга. С Мариной мы могли и болтать часами, и молчать часами и целоваться часами. Слону я мог открыто исповедоваться, выливая на его грустную несчастную душу свою боль и свою радость. И он благодарно все принимал. Бережнова я как правило слушал. Мне нравилась его манера общения. Его игра словами и фразами, его удивительная способность подмечать самые незначительные детали и давать точную характеристику людям. Казалось, он знал все на свете. И, казалось, эти знания придавали ему силы в этой глуши. И только ему я рассказал о случившемся в старой усадьбе.

Он очень удивился. И его очки недовольно блеснули.

- Хм, в это трудно поверить, Тим.

- Но это тем не менее остается фактом.

- Да, - протянул он. - Это все бы следовало выяснить. И все же странно. Хотя... Хотя я по-прежнему не верю в эти фантастические сказки. В конце концов, вас мог шарахнуть по голове любой местный пьянчужка.

- Или просто мог кирпич свалиться с неба.

- Вы напрасно иронизируете, Тим. Будьте же здравы! Вы шли темным вечером, густыми зарослями. Удобный момент, чтобы вас просто ограбить, не правда ли! Кстати, деньги ваши целы?

- А откуда вы знаете, что у меня были деньги? - и я пристально на него посмотрел.

- Ну не смотрите же на меня, Тим, словно это я побежал, как мальчишка за вами и ударил кирпичом по голове. Я и бегать-то так не умею. Все гораздо проще, Тим. Вы сами говорили, что до этого зашли в магазин. В магазин, как правило, заходят с деньгами. Тем более, что в нашем сельмаге эстетическое удовольствие от товара получить практически невозможно.

- Да, Док. Но у меня были деньги только на сигареты. Так что, увы, узнать с какой целью меня бабахнули по башке нам так и не удастся.

- Да, кстати, - он перевел разговор, - вы поговорили с Мариной о Самойлове?

- Поговорили, Бережнов. Больше мы этой темы не будем касаться.

- Ну и прекрасно. Одно из главных антиразрушителей любви - это доверие. Только доверие может спасти любовь. Хотя... Хотя именно оно иногда и губит.

- Это к нам не относится, Док.

- Жаль, что она мне так и не доверяет, - он грустно улыбнулся и поправил свои круглые очки. - А я, виртуоз слова и мысли, так и не могу ее убедить в обратном.

Я пожал плечами. Мне нечего было сказать.

- Вы часто уезжаете, Тим. И я мог бы ей чем-то помочь в это время. Разве не так? Слон тоже любит ее, но он, увы, нем.

- Защита порой не нуждается в словах. Кулаком можно дать и молча.

Он вновь рассмеялся своей некрасивой улыбкой, полной зубов.

- Я противник кулаков, Тим. Я сторонник только словесной защиты. Поверьте, она гораздо сильнее.

- Всего доброго, Бережнов, - и я пожал ему руку. - До встречи.


Марина злилась, когда я ходил к Бережнову. Надувала свои большие губы. И отворачивалась к окну.

- Терпеть его не могу.

- Но за что, Марина? Я не понимаю? Конечно, я согласен, в нем много неприятного. Но это скорее от болтливости.

- Скорее от его ума, - поправила она меня. - А слишком заумные люди... Я это хорошо воняла. Они способны на крайности. Благородство не в его вкусе. Ты только всмотрись в его улыбку. Значит он способен на обратное.

- Слон тоже не Апполон, Марина. Но ты его любишь.

- Слон безобразен. Но разве ты не замечаешь его обаяния? И сколько отталкивающего в Бережнове!

Я с ней не согласился. Но не во всем. Я не любил судить по внешности. Потому что как художник понимал, что внешнее проявление натуры - это зачастую обман. Обман, которым мы, художники, в основном и пользуемся.

Это был последний наш вечер с Мариной. И мы этого тогда еще не знали и не могли знать. Ничего не говорило о нашей разлуке. И я, как всегда, привычным жестом набросил куртку, захватил мольберт и крепко обнял Марину.

- Марина, девочка моя. Ну давай хотя бы сегодня ты не станешь плакать и злиться на меня. Сделай мне этот подарок. Ведь я вновь приеду. Время идет и оно обязательно пройдет. Все, как всегда...

- Но так не бывает, Тим! Мне страшно. Слишком уж часто все повторяется. Вдруг это не повторится. Твой приезд. Я. Твои картины у моря.

- Ты повторяешь это каждый раз, Марина. И тем не менее все повторяется. Истому что нас уже ничто не сможет разлучить. Я это знаю точно. И ты это тоже должна знать.

Но Марина не выдержала и расплакалась.

- Ну вот, опять слезы, - я поцеловал это милое заплаканное лицо. - Ну все, Марина. Не надо. Ты делаешь мне больно. И я оторвал силой ее от своей груди. - Еще чуть-чуть, еще совсем капельку, ты потерпи. И мы никогда больше не расстанемся. Я улыбнулся. Я искренне верил в свои слова. Я ни о чем не догадывался.

- Я провожу тебя, Тим.

- Что ты! Посмотри какой дождь! Я не хочу, чтобы ты заболела. Я не хочу, чтобы тебе когда-нибудь было больно. Я пойду, Марина...

- Слон, проводи ты его.

Слон с готовностью кивнул. И Марина протянула ему свое большой серый зонт.

- Слон, проводи его. И возвращайся сразу же ко мне! Я расскажу тебе, как мне грустно и одиноко. Мы целый вечер будем болтать с тобой о Тиме. Хорошо, Слон? Я снова и снова расскажу тебе, как я его люблю...

Она протянула мне руку. И слон потерся своей небритой щекой о ее ладонь.

- Пока, моя девочка, - и я, как можно веселее подмигнул ей. Не ругай меня сильно. А то следующий раз не помирюсь с тобой.

- Пока, Тим, - сквозь слезы выдавила она.

Я знал, что она прильнула к окну. Я знал, что она смотрит нам вслед. Но не оборачивался. И не хотел встречаться с ней взглядом. Я не хотел лишних упреков и слез. Я знал, что в любом случае обязательно вернусь. И никакие силы не смогут нас разлучить. Но силы судьбы я так и недооценил. И в этом была, возможно, моя главная ошибка.

Слон держал зонт над моей головой. И неуклюже ступал своими косолапыми лапами по вязкой грязи. И его рваные тапки промокли насквозь. И на его узкий дырявый пиджак с короткими до смешного рукавами попадали грязные брызги.

- Бедный мой Слон. В следующий приезд я обязательно куплю тебе ботинки. Блестящие, лаковые. И куртку тебе подарю, Слон. И выброшу ко всем чертям твои старые вещи!

Слон от неловкости еще больше сгорбился. И попытался подтянуть рукава. Но бесполезно. Они были слишком уж коротки.

- Ничего, Слон. Все образуется. Все будет - класс! Ты мне веришь?

Он закивал своей стриженой головой.

- Если бы ты знал, Слон, как мне без нее плохо! Я впервые узнал, что значит любить женщину. И я впервые узнал, что такое настоящая женщина. Если бы ты знал, какие глупые куклы окружали меня. А Марина... Она совсем другая. Она ни на кого не похожа. Правда, Слон? Вот так. И я все сделаю, чтобы мы были вместе. А ты знаешь, Слон, это случится совсем скоро! Гораздо скорее, чем думаешь ты и чем думает она. И, возможно, следующий приезд, станет последней нашей встречей. Потому что больше мы с ней не расстанемся. Никогда!

Слон радостно улыбнулся своей безобразной улыбкой. И заглянул вглубь моих глаз, словно удостовериться, не вру ли я.

- Я не вру, Слон. Мои дела идут неплохо. А за эту работу, - и я кивнул на картину, - мне могут заплатить немало. - Мы уже можем снимать квартиру. И я заберу Марину с собой. Навсегда, Слон! И она покорит весь сумасшедший многомиллионный город! Потому что она совсем другая!

Слон всхлипнул. И с жалостью посмотрел на меня. - Не печалься, дружище! Мы обязательно будем наезжать в поселок. Обязательно. Я тоже не могу жить без моря. И Марина не может. И мы всегда будем помнить тебя... Поверь, Слон, всегда!

Слон в порыве благодарности схватил меня за руку. И крепко ее пожал. А я похлопал по его плечу.

- А как мы будем жить, Слон! Только я и Марина. Только она и я. И никого в целом мире! Мы закроемся от ненужных звонков и ненужных встреч! От ненужных людей и ненужных глаз! Потому что это все бессмыслие, пустота, Слон! И ничего настоящего. Только ложь и страх остаться наедине с собой, потому что наедине с собой можно понять, чего ты стоишь. А мы с Мариной не боимся одиночества. Потому что мы знаем, что одиночество - единственный шанс на правду, единственный шанс узнать мир и узнать себя в мире. Ведь правда, Слон? Ведь ты тоже из нас, одиночек! Я посвящу Марине свои лучшие идеи. Я брошу к ее ногам всю свою жизнь! Все свои победы и удачи. А они у меня обязательно будут! Поверь, Слон! Да они уже есть, черт побори! Но главная победа еще впереди! Я это знаю. Я открою свой, новый мир. Как когда-то открыл Самойлов. И этот мир тоже будет благодарным и прекрасным. И я подарю его Марине, - мои глаза возбужденно блестели. И я остановился. Слон поддался моим эмоциям. И с нескрываемым восхищением смотрел на меня.

- Ты не хочешь, чтобы была счастлива эта женщина, Слон?

Слон очень хотел ответить: да. Крикнуть: да, да. Заорать на весь мир: да, да, да! Но не мог. И в его глазах выступили слезы. И я крепко пожал его огромную ладонь.

- Я тебя понял, Слон. Считай, что твоя мечта уже сбылась. Я сделаю ее счастливой! Чего бы мне это ни стоило. Прощай, Слон!

И мы крепко обнялись.

- Ты единственный, кому я могу открыть до конца свое сердце.

- Прощай, море! - я помахал морю рукой.

Оно запенилось, забурлило, зашумело. Оно тоже мне кричало: прощай!


С тех пор я никогда не видел Марину. И никогда не увижу. Я не знаю, как я мог пережить эту утрату. Эту ни с чем не сравнимую боль. И все же я ее пережил. И порой мне становилось горько от того, что оказывается человек способен пережить все. Я не спал ни одной ночи за четыре года спокойно. Перед моими глазами мелькало ее смуглое лицо с отточенными, как на скульптуре, неправильными чертами. На своих губах я физически ощущал ее горячие поцелуи. На своей коже я чувствовал ее нежные прикосновения. И мне она казалась уже нереальностью, мифом, мечтой. Мне казалось, что я никогда не встречал такой женщины. Потому что таких женщин не бывает. И утром я с нездоровой радостью бросался в бессмысленные разговоры, пустые взгляды, сигаретный дым, запах дорогих духов и отвратительные поцелуи сладкой помады. Мне это казалось гораздо реальнее. Это меня возвращало к жизни. Пусть крикливой, пусть суматошной, пусть пустой и наигранной. Но - жизни. И эта жизнь мне казалась гораздо реальнее морской пены, криков чаек, касающихся волны и почти неземной женщины, опускающееся на раскаленный песок. Но вновь наступали ночи. И я вновь слышал этот запах. Так пахла ее кожа - запах моря. Но море не пахнет! И я до боли сжимал свои виски! И вновь проваливался в черную бездонную дыру. И утром долго не открывал глаза. Мне хотелось обманывать судьбу. Мне хотелось кричать: это не правда! Вот сейчас я открою глаза. И увижу смуглое лицо. И комната заполнится запахом моря. А она улыбнется мне белозубой улыбкой и скажет:

- Ну же, Тим! Сколько можно спать! Так можно проспать все утро! И твоя жизнь от этого станет в два раза короче. Ты хочешь короткой жизни, Тим?

И я открывал глаза. И перед глазами - голые стены. И перед глазами - бесконечное одиночество. Которого я уже боялся. Потому что не верил в свои силы. И я плакал от бессилия. И закрывался с головой одеялом. Я не хотел больше утра. Я хотел короткой жизни.

Я никогда больше не ездил к морю. Я не мог видеть те лица, которые ненавидели Марину и которые любили. Так или иначе, но они были живы. И я не мог простить целому миру, целому человечеству, что она по-прежнему дышит, движется, смеется и развлекается. Мне казалось, никто на это не имел права. Если не было в мире Марины.

Женился я от отчаяния. От страха одиночества. И первое, что возненавидел в своей жене - это ее имя. Я считал, что единственное имя, которое всегда останется на моих губах - это имя моей возлюбленной. Постепенно я стал ненавидеть в своей жене ее правильные плавные жесты. Ее правильный ум, ее правильную красоту. Она многое мне прощала. Но единственное, что она так и не смогла смириться - это то, что я ни разу так ее и не нарисовал. Этого она мне не простила. И я облегченно вздохнул, услышав о разводе. Я постепенно стал приходить в себя. И мне вновь понадобились полная свобода и полное одиночество.

Море я тоже возненавидел. Море, которое было когда-то самым дорогим в моей жизни, то, кому я посвящал свои сокровенные мысли, то, которое я возносил до небес, было повинно в смерти Марины. И это я простить ему не мог. Оно сумело разбить наши жизни. Оно сумело разъединить нас. Оно предало нас. Оно совершило преступление. И за это оно несло ответ. Я никогда, за все четыре страшных бесконечных года так и не нарисовал его. И никогда, никогда не нарисую...

Вот так и закончилась моя печальная история.


- Вот так и закончилась мая печальная история, - и я посмотрел в глаза Голове. И глубоко затянулся сигаретой.

- Твоя печальная история еще только начинается, - усмехнулся Голова. - Уж мне-то поверь, Тим.

Мы помолчали. Мы понимали, что главное - с чего-то начать. Но с чего начать - мы не понимали.

- Но главное - с чего-то начать, - уже решительно сказал Голова. И резко встал. - Хотя бы с того, что мы сейчас побреемся и примем приличный вид. Чувствует мое сердце, что мы здорово проведем время, - и Голова радостно потер руки. И его глаза блеснули, как у хищника, чувствующего приближение добычи. Голова все-таки обожал свою работу.

Через полчаса мы, свежие, выбритые, подтянутые и благородно пахнущие лосьоном вновь сидели у стола. Голова решил полностью взять инициативу в свои руки. И я ему доверял, как профессионалу. К тому же инициатива была далеко не главной чертой моего характера. Если она вообще была у меня.

- Итак, - начал он. - Начнем с того, что мы ведем дело об убийстве.

Я вопросительно поднял брови.

- А какой смысл тогда вообще вести дело? - ответил он на мой немой вопрос. - Ну, хорошо, если ты так настаиваешь. Мы ведем дело о случайной смерти человека, который не существует и которого вообще не существовало.

- Я не понимаю, что ты имеешь в виду, Голова.

- А ты наберись терпения, Тим. И слушай своего друга. Еще четыре года это дело меня крайне заинтересовало. Ты спросишь, почему? Это не просто интуиция, Тим. Интуиции в нашем деле не существует, если она не основана хотя бы на мизерном факте. Я бы четыре года назад забыл и плюнул, что утонула какая-то девица.

Я невольно сжал кулаки.

- Да, Тим, и не злись. Знаешь сколько людей тонет за одно лето? Случайно. Но тебе это знать и не обязательно. Не порть себе настроения. Так вот. Поверь, этими утонувшими занимаются, уж мне то поверь, не лучшие сыщики утро, - и Голова самодовольно выпятил свою крепкую грудь. - Неужели ты не задал себе вопрос, когда я впервые к тебе зашел четыре года назад, почему я - главный сыщик, большой профессионал и большой умница, захожу к тебе домой. Неужели ты думаешь мы расследуем каждый случай с утопленниками? Неужели ты так наивен, Тим.

- Во-первых по тебе совсем не видно, что ты большой профессионал и большой умница. А во- вторых, я тогда вообще не мог ни о чем думать.

- Я вижу у тебя к этому и теперь не самые выдающиеся способности... Просто в тот злополучный день, когда она утонула, в мой милый кабинет раздался анонимный звонок. И мужской голос попросил меня расследовать это дело. Он утверждал, что смерть не случайна. И что я непременно должен выехать на место происшествия.

- Ты узнал, кто звонил?

Он отрицательно покачал головой.

- Потом, когда я перестал заниматься этим делом, мне это стало ненужно. Но в тот день... Я, следуя долгу. А я человек долга, запомни это хорошо, Тим. Так вот, следуя своему долгу, я выехал. Но, увы. Факты оставались фактами. Немой был свидетель. Он искренне плакал. И мне искренне стало его жаль. Возможно, спасатели и успели бы, но начался сильный шторм. И тело унесло далеко в море. Конечно, если бы немой умел кричать...

- Несчастный Слон, - пробормотал я, - у него на глазах море пожирало все, что было самым дорогим в его жизни.

- Я уехал ни с чем, - продолжал Голова. - И все же я решил узнать подробнее про эту девушку. И что ты думаешь, Тим?

- Я ничего не думаю, Голова. Ты же сам только что заметил, что к этому у меня нет способностей.

Голова сразу же согласился.

- А я, Тим, думал, в отличие от тебя. Эта девушка была без паспорта. О ее прошлом в деревне никто абсолютно ничего не знал. Самойлов привел ее в дом и через три дня умер, - Голова невесело усмехнулся. - Пищевое отравление грибами. Не правда ли - тоже вполне естественная смерть? Розыск у нас, Тим, ты должен знать, на высшем уровне. Мы подключили людей, разослали везде фотографии, перерыли все документы. И ничего! Абсолютно ничего! Безрезультатно! О ней - ничего не известно! Мы даже не попали на малейший след ее прошлого! Единственное, что мы знали...
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10




Похожие:

Сценарий полнометражного художественного фильма iconСценарий полнометражного художественного фильма
Повесть в журнальном варианте была опубликована в журнале «Подвиг», №11, 2006 г
Сценарий полнометражного художественного фильма iconСценарий полнометражного художественного фильма
По одноименному роману «Циркачка или Страна желтых одуванчиков», впервые опубликованном в 1995 г латвийском журнале «Даугава». В...
Сценарий полнометражного художественного фильма iconСценарий полнометражного фильма
Эльфрида (модельер, лет 45) и галина (главная героиня лет 23-25) примеряют платье
Сценарий полнометражного художественного фильма iconСценарий творческого отчета под музыку из детского фильма «Новогодние приключения Маши и Вити» выходят мальчик и девочка. Маша: Нам с тобой ведь скоро, Витя, Скажут: «Профиль подберите»
Под музыку из детского фильма «Новогодние приключения Маши и Вити» выходят мальчик и девочка
Сценарий полнометражного художественного фильма iconСценарий фильма на следующие этапы: Вступление
Камера захватывает вещи, которые могут охарактеризовать молодого человека: книги, гитара, футбольный мяч
Сценарий полнометражного художественного фильма iconСценарий классного часа
Учитель (после просмотра). Почему поведение героев фильма вызывает смех? Какие еще эмоции у вас возникают при виде пьяных людей?
Сценарий полнометражного художественного фильма iconКак работать с dvd shrink 2?
Вот представьте: есть 100 dvd дисков по 2-3 фильма и нужно некоторые скопировать, а с некоторых дисков вырезать по 1-2 фильма. Сколько...
Сценарий полнометражного художественного фильма iconРецензия на художественный фильм. Когда был снят фильм? На основе какого произведения? Кто режиссер? Какие его работы вам известны?
Что нового вносит режиссер в содержание фильма? От чего он отходит в сценарии фильма? Удачны ли эти изменения?
Сценарий полнометражного художественного фильма iconПриказ №2024 о проведении городского конкурса детского художественного творчества «Свет Рождества Христова»
Рождества, воспитания в детях любви к искусству и красоте, выявления и поддержки талантливых в области художественного творчества...
Сценарий полнометражного художественного фильма iconОб итогах проведения районного конкурса художественного слова «Мой край – родная Белгородчина»
«О проведении областного фестиваля детского художественного творчества «Белгородские жемчужинки», 9 января 2013 года в мбоу дод «Дом...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib2.podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы