Борис Владимирович Заходер. Избранное
Борис Владимирович Заходер. Избранное icon

Борис Владимирович Заходер. Избранное



НазваниеБорис Владимирович Заходер. Избранное
страница1/27
Дата конвертации26.10.2012
Размер2.36 Mb.
ТипДокументы
источник
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27


Начало формы


Конец формы

Борис Владимирович Заходер. Избранное




Стихи, сказки, переводы, пересказы


В книге напечатаны произведения известного детского писателя: стихи,

сказки в стихах и в прозе, переводы и пересказы.

Для младшего школьного возраста.

В СТРАНЕ ВООБРАЗИЛИИ


Как по-вашему, сколько на свете Борисов Заходеров?.. Надеюсь, вы не

подумали, будто я собираюсь обратиться с этим вопросом в адресный стол,

чтобы выяснить, много ли у автора этой книги однофамильцев и тезок.

Наверное, вы сразу поняли меня правильно. Поняли, что речь идет о

многогранности Бориса Заходера, о том, что у него есть множество

произведений совсем-совсем разных, непохожих одно на другое.

Ну, прежде всего, как известно, он - поэт. Да и поэт-то очень

разнообразный, словно бы не один, а несколько. Есть у него стихи и смешные,

и довольно грустные, и сердитые. Есть совсем короткие, в четыре, а то и в

две строчки, звонкие, как детские считалочки, такие, что запоминаются

наизусть, если ты их прочтешь или услышишь всего один раз. А есть, например,

и большая поэма "Почему деревья не ходят". Не только большая, но и сложная:

ее не то что не запомнишь сразу, но, пожалуй, сразу и не поймешь до конца. В

нее надо хорошенько вдуматься. Есть, наконец, стихотворения для ребят совсем

маленьких, которые еще и читать не научились, есть и для тех, кто гораздо

старше.

Кроме того, Борис Заходер - прозаик: его сказки вы найдете в этой

книге.

Он еще и драматург. Правда, пьесы его здесь не напечатаны, зато вы

можете увидеть их в детских и кукольных театрах. Возможно, и видели: "Ростик

в дремучем лесу", "Русачок", "Очень умные игрушки".

Но что вы уж безусловно видели, так это кинофильмы по сценариям

Заходера. И наверное, не только знаменитого "Винни-Пуха", но и "Гимнастику

для головастика", "Вот тебе и Заяц!", "Как рыбка чуть не утонула" - фильмы,

которые обычно называют научно-популярными, а на этот раз я бы назвал

научно-увлекательными или даже научно-веселыми, потому что Борис Заходер

именно увлекательно и весело рассказывает о самых что ни на есть серьезных

вещах, о таких серьезных, что в школе, на уроках биологии, они некоторым из

вас кажутся даже скучноватыми.

А если я скажу, что он еще и переводчик, и упомяну всего одну книгу -

"Винни-Пух и Все-Все-Все" Алана Александра Милна, - то, я уверен, вы все

(Все-Все-Все) сразу же подхватите: "Алиса в Стране Чудес" Льюиса Кэрролла!..

"Мэри Поппинс" Памелы Трэверс... "Питер Пэн" Джеймса Барри... Сказки Карела

Чапека и братьев Гримм... Стихи Яна Бжехвы, Юлиана Тувима, Вильяма Смита...

Впрочем, если даже одно из этих имен вылетит из вашей головы и вы,

допустим, не сразу вспомните, как звали ту английскую писательницу, которая

впервые вывела в свет суровую и милую Мэри Поппинс, то в любом случае вы

будете твердо помнить, кто все это перевел для вас на русский язык. Или,

вернее, пересказал на русском языке.

Итак, сколько же Борисов Заходеров? Кажется, пять?.. Нет, простите,

больше! Я еще забыл сказать, что он пишет стихи и для совсем взрослых людей,

а это совершенно иное занятие, чем писать их для маленьких.

И все-таки не торопитесь загибать пальцы. Потому что самое прекрасное -

и, между прочим, самое трудное - в том, что всюду, в стихах и поэмах, пьесах

и киносценариях, сказках и пересказах он, хоть и разный, но один и тот же.

Один-единственный.

...Как вам известно, есть такое понятие: "лирический поэт". То есть

такой, который весь мир передает нам через свои собственные переживания,

который делится с нами самым сокровенным. Например, пишет:


Я вас любил: любовь еще, быть может,

В душе моей угасла не совсем...


Или (как вы поняли, речь о величайшем из наших поэтов, о Пушкине)

говорит с гордостью:


Я памятник себе воздвиг нерукотворный...


Но эти понятия: "лирический поэт", "лирика" - обычно относятся к

поэтам, которые пишут не для детей. К "взрослым" поэтам. И казалось бы, это

совершенно правильно.

Видите, как говорит Пушкин? "Я вас любил..." "Я памятник себе

воздвиг..." Я, а никто другой! Ну, а детские поэты - разве они о себе

рассказывают? Ничего подобного!


Одеяло

Убежало,

Улетела простыня,

И подушка,

Как лягушка,

Ускакала от меня...


Или:


Мистер

Твистер,

Бывший министр...


Или:


Дело было вечером,

Делать было нечего...


И все же, едва нам попадаются на глаза эти строчки, мы сразу узнаем их

авторов - Чуковского, Маршака и Михалкова. Да и не только узнаем их, но

узнаем о них, ибо, о чем бы они ни рассказывали - о грязнуле и Мойдодыре, о

мистере Твистере или просто о ребятах, спорящих, чья мама "важнее", - мы

видим самого поэта. Узнаем, что он за человек. Что любит. И чего не любит.

То же самое мы узнаем и о Борисе Заходере... нет, я неправильно сказал:

узнаем так же, но не то же. Потому что он совсем не похож ни на одного из

этих прекрасных детских поэтов, а это в искусстве случается не так часто.

Давайте прочтем одно совсем маленькое его стихотворение:


Плачет Киска в коридоре.

У нее

Большое горе:

Злые люди

Бедной Киске

Не дают

Украсть

Сосиски!


Смешно? По-моему, очень! Уж сколько лет я знаю эти строчки на память,

но даже сейчас, переписывая их на бумагу, не могу сдержать улыбки.

А почему оно смешное - над этим вы не задумывались? Я задумывался и

решил вот что: потому что оно серьезное.

Не удивляйтесь и, пожалуйста, не думайте, будто я решил сострить. В

том-то и дело, что поэт вовсе не собирался во что бы то ни стало рассмешить

нас. Не придумывал что-то необыкновенное. Нет, он и вправду сочувствует

бедной Киске. Он, как принято говорить, входит в ее положение. Ведь мы с

вами - вдумайтесь! - с ее, Кискиной, точки зрения, действительно ужас какие

злые. Ей так хочется украсть наши сосиски, уж так хочется, а мы не

позволяем!

Разве каждому из нас не приходилось прятать от кошки или собаки то, что

мы сами собрались съесть за обедом?! И в том, что изобразил Борис Заходер,

для нас нет ничего непривычного. Но вот он заставил нас посмотреть на это

привычное не нашими, а как бы Кискиными глазами - и все сразу стало

непривычным. Необычным. И смешным.

Это вообще свойство настоящих писателей - уметь взглянуть на все не

своими глазами. И понять даже тех, кого, кажется, понять невозможно.

Один приятель драматурга Евгения Шварца рассказывал, что его кот ведет

себя весьма странно: он терпеть не может, когда закрывают двери, и начинает

требовать, чтобы его выпустили. Но стоит выполнить его желание и притворить

за ним дверь, как он тут же начинает проситься обратно. Что бы это значило?

"Очень просто, - объяснил Шварц. - Коты думают, что люди запираются от

них, чтобы тайком есть мышей".

Снова - смешно. И снова смешно потому, что сказочник (именно

сказочник!) сумел взглянуть на нас с вами, на людей, словно бы хитрым и

подозрительным взглядом самого настоящего кота, сумел понять этого хитрюгу,

- ведь понять хочется все на свете, большое и малое.

Рассмешить-то человека можно даже щекоткой, но настоящий поэт нас

щекотать не будет. Смеша и смеясь, он непременно скажет при этом что-то для

нас важное.

Уж на что веселую сказку "Крокодил" написал Корней Иванович Чуковский,

а известно ли вам, как он ее написал? При каких обстоятельствах?

"Случилось так, - рассказывал сам Корней Иванович, - что мой маленький

сын заболел, и нужно было ему придумать сказку. Заболел он в чужом городе, я

вез его домой в ночном поезде, он капризничал, плакал, стонал. Чтобы как-то

утихомирить его боль, я стал рассказывать ему под ритмический грохот

бегущего поезда:


Жил да был

Крокодил.

Он по улицам ходил..."


И так далее.

Вот как родилась знаменитая сказка. Вот зачем она родилась: чтобы

помочь маленькому мальчику, чтобы утишить его боль.

Конечно, это особый случай. К счастью, далеко не у каждого поэта стихи

рождаются при таких грустных обстоятельствах. Но каждый тоже хочет помочь

своему читателю или слушателю. Помочь разобраться в окружающем нас сложном

мире, понять, где добро, а где зло. Научить ненавидеть зло и радоваться

Добру.

И как раз в том, что говорит поэт и чему он учит, выражается его

характер. Видно его лицо - одно-единственное.

Сколько стихов написано про льва! Кто писал, как он грозен, кто - как

красив. Борис Заходер тоже знает, как красива львиная грива и как грозно он

рычит. Но пишет о льве по-своему:


Считался Лев царем зверей,

Но это было встарь.

Не любят в наши дни царей,

И Лев уже не царь.

Душил он зверски всех подряд,

Свирепо расправлялся,

А правил плохо, говорят,

С делами не справлялся.

Теперь сидит он, присмирев,

В неволе зоосада.

Он недоволен, этот Лев,

Но так ему и надо.


Говорят, прежде, в очень давние времена, зверинцы устраивались совсем

не для того, чтобы полюбоваться на зверей, которых мы иначе и в глаза бы не

увидели - хоть того же льва, например. Нет, в старинные зверинцы запирали

хищных зверей, которые водились в тех краях, и вот, глядя на своих врагов,

надежно запертых в клетки, человек отучался от страха перед ними, убеждался,

что он, а не лев или медведь царь природы, способный их одолеть.

Вот и нам с вами Борис Заходер говорит: учитесь не бояться страшной

силы. Знайте, что мы сильнее. И главное, справедливее.

Совсем недаром в стихотворении сказано: "Не любят в наши дни царей..."

В наши дни! Это очень важно. Потому что именно в наши дни, в наш век

особенно стало ясно то, что в прошлом веке было ясно далеко не всем:

скверно, когда кто-то один правит всеми людьми. Правит жестоко и плохо.

Но ведь тут о людях, кажется, и речи нет? Тут ведь Лев. Царь зверей. И

стало быть, правил-то он не людьми, а зверями?

Так-то оно так. Зверями. Но по зоосаду ходим мы с вами, люди, и это мы,

люди, думаем о своей жизни и о своем мире, глядя хотя бы и на зверей. На

всяких - на злых и добрых, хищных и травоядных.


Мне очень нравится Жираф -

Высокий рост и кроткий нрав.

Жирафа - он ведь выше всех -

Боятся даже львы.

Но не вскружил такой успех

Жирафу головы.

Легко ломает спину льву

Удар его копыта,

А ест он листья и траву -

И не всегда досыта...


Все, казалось бы, просто: с нашей, человеческой точки зрения,

кровожадный лев страшен и отвратителен, а мирный жираф, наоборот, мил и

хорош. Да так оно и есть, в общем. Но тот, кто помнит это стихотворение,

разумеется, заметил, что я его привел не целиком. Я оставил напоследок две

строчки - всего две, но какие важные!


Мне очень нравится Жираф, -


снова повторяет Борис Заходер. И оказывается, не просто повторяет, но

прибавляет что-то очень существенное:


Хотя боюсь, что он неправ.


Это "боюсь" - как вздох сожаления. Всем хорош Жираф - и ест только

траву, и не трогает никого, хотя мог бы победить самого хищного хищника. Но

может, и жаль немножко, что он - при своей-то силе - такой смирный? Может,

именно поэтому он не может быть примером для нас, для людей? Ведь нам с

вами, какими бы мы ни были, сильными или не очень сильными, нужно всегда

вступать в бой со злом и несправедливостью... Понимаете, какая непростая

мысль в этом вроде бы таком простеньком стихотворении?

Если пока что не понимаете, не огорчайтесь. Пусть в этом стихотворении

- и во многих других - я, очень взрослый человек (или, как написал бы,

наверное, Борис Заходер, Очень Взрослый Человек), вижу что-то такое, чего

еще не видят те, кому пять, семь или даже двенадцать лет, но, поверьте мне

на слово, они-то, когда вырастут, поймут и то, что понимаю я, зато мне уже

никогда не будет пять, семь или даже двенадцать, и я никогда не пойму того,

что понимают они. Вы!

Многие книги, особенно самые серьезные и самые великие, например "Войну

и мир", можно в полной мере понять, только прожив двадцать, а может быть,

двадцать пять, а скорее всего, и тридцать пять лет. И тот, кто прочтет этот

роман в двенадцать, всего в нем не поймет (а то и пропустит те страницы,

которые ему пока что не очень интересны; какой-нибудь мальчик пропустит "про

любовь", какая-нибудь девочка - "про войну"). Но кто-то очень умный давно

заметил, что, впервые прочитав "Войну и мир" в тридцать лет, уже не увидишь

в книге того, что обязательно увидел бы в двенадцать.

Это я говорю про книгу гениальную, про такую, равной которой, может

быть, нет во всей русской литературе. И про книгу, написанную, конечно, для

взрослых, но даже в ней дети могут увидеть что-то свое, особенное. Что уж

тогда говорить о книгах, которые для детей и писались? Про "Крокодила" и

"Винни-Пуха", про стихи Маршака и Михалкова? Вот почему мне так жаль, что в

моем детстве - а я, напоминаю, Очень Взрослый Человек, и детство мое

кончилось лет тридцать тому назад - еще не было стихов Бориса Заходера.

У поэта Валентина Берестова есть стихи о Корнее Чуковском:


Нам жалко дедушку Корнея:

В сравненье с нами он отстал,

Поскольку в детстве "Бармалея"

И "Крокодила" не читал,

Не восхищался "Телефоном"

И в "Тараканище" не вник.

Как вырос он таким ученым,

Не зная самых главных книг?


Так вот, в этом - шутливом - смысле мне жалко и Бориса Заходера. А

кроме всяких шуток - себя самого, потому что у сегодняшних ребят еще на

одного хорошего учителя больше, чем было у меня.

Но главное все-таки в другом. Если и пятилетний малыш и я радуемся

одним и тем же стихам Заходера, это и значит: стихи - настоящие, и их автор,

даже если он обращается к самому крохотному своему слушателю, говорит в них

и о себе самом, выражает себя самого, то есть оказывается (помните?)

лирическим поэтом.

Он пишет о нашем огромном мире, обо всех, кто его населяет, и,

наверное, больше всего о тех, кого Сергей Есенин назвал нашими "меньшими

братьями". Вот они, так и мелькают в его книге - на все буквы азбуки: Аист,

Бизон, Воробей, Дикобраз, Ехидна, Индюк, Кит... Ну, этих-то кто не знает? Но

вот, глядишь, попадаются и такие диковины, о которых уже не всякий слыхал:

Суринамская Пипа, Окапи, Коати, - сами их имена звучат, как словечки из

считалки или скороговорки (а ну, попробуйте быстро выговорить: "Окапи-Коати,

Коати-Окапи" - сразу собьетесь). Кажется, будто все эти звери не существуют

на самом деле, хоть и далеко-далеко от нас, а просто рождены веселой

фантазией ребенка. Или - поэта. А если так, то отчего бы не явиться на свет,

скажем, Кавоту? Или Камуту? Или Ктототаму? Тем, кого никогда не было. И кто

теперь - есть.

Чуженицы, Рапуны, Себехи - вот какие Совсем Небывалые Звери обитают в

стране, которую Борис Заходер назвал Вообразилией. И не только они:


Там и водится чудо природы -

Тихий зверь по прозванию Мним.

Сам Мюнхаузен, долгие годы

Посвятивший погоне за ним,

Услыхав это слово, немеет,

Ничего сообщить не имеет,

И скорее всего потому,

Что похвастаться нечем ему...


Вот какие чудеса. И главное из них - то, что все эти звери в родстве

между собою. Они из одного мира. Каждому из них, будь то самый что ни на

есть обыкновенный Воробей или самый что ни на есть фантастический Мним,

Заходер подарил что-то свое. Это его звери. Это его мир, войдя в который мы

все время будем чувствовать присутствие того, кто его создал.

Как вы знаете, медвежонок Винни-Пух тоже поэт. Он сочиняет Ворчалки,

Пыхтелки и Шумелки:


Опять ничего не могу я понять -

Опилки мои - в беспорядке,

Везде и повсюду, опять и опять

Меня окружают загадки.


Возьмем это самое слово опять,

Зачем мы его произносим,

Когда мы свободно могли бы сказать:

"Ошесть", и "осемь", и "овосемь"?


Молчит этажерка, молчит и тахта -

От них не добьешься ответа,

Зачем эта хта обязательно та,

А жерка, как правило, эта?..


Сразу видно: такое мог сочинить именно Маленький Медвежонок с Опилками

в Голове. Но самое интересное, что эту Шумелку написал все-таки Борис

Заходер, - ну, хорошо, договоримся так: в соавторстве с Пухом. Мы читаем

Шумелку и видим: медвежонок никак не может справиться со своими опилками, он

то и дело сбивается. Но для того, чтобы он так забавно сбивался, до такой

степени не умел выразить свою мысль, для этого очень много нужно уметь

Заходеру. И когда "тахта" превращается в "ту хту", а "этажерка" - в "эту

жерку", в этом видно как раз его, заходеровское, умение играть словами.

Причем играть так, что игры словно бы и нету.

Вот уже не Пух, а Тюлень, у которого моль съела его замечательную шубу

и которому никто из друзей и знакомых не хочет одолжить свою, сокрушается:


Постоял Тюлень у двери:

- Боже мой, какие звери!


Вот Очень Вежливый Индюк, к которому почему-то никто, ни Свинья, ни

Осел, ни Корова, не желает идти в гости, разгневанно бурчит:


Не усвоили,

Скоты,

Правила приличия!


А вот что говорится про Сома, которому все приходится делать самому,

потому что никто ему, бедняге, не поможет:


Он лежит себе

На дне

Самостоятельный вполне!


Слышите, как в этом длинном и неповоротливом слове "самостоятельный"

звучит: "сОмостоятельный", - ведь речь-то идет о сОме? (Не зря другое

стихотворение Заходера про самонадеянного... нет, про сОмонадеянного,

сОмодовольного, сОмовлюбленного сома так и называется: "Сомомнение".) И как

сОмо... нет, простите, теперь уже сАмо по себе обращение Тюленя или Индюка:

"звери" или "скоты" звучит (так было и в стихах про Киску - помните?)

одновременно и смешно и серьезно? Потому что разве Морж, Хорек или Хомяк,

отказавшие Тюленю, и в самом деле не звери? А Свинья или Корова - не скоты?

Тут сталкиваются два смысла: этот, ничуть не ругательный, и тот,

который придали этим словам мы, люди, для которых нет ничего хуже обвинения

в "зверстве" или "скотстве", - и возникает (как будто сам по себе, как будто

без всякой посторонней помощи) юмор Бориса Заходера. Особенный юмор, который

ни с каким другим не спутаешь, особенное умение всюду оставаться самим

собой. Даже в тех книгах, на обложках которых значится, предположим:

"А.А.Милн. Винни-Пух и Все-Все-Все". Или: "Л.Кэрролл. Алиса в Стране Чудес".

И только потом, ниже написано: "Пересказ Бориса Заходера".

В своем предисловии к изданиям "Винни-Пуха" Заходер говорит:

- Я научил Винни-Пуха говорить по-русски.

И вот тут я с ним категорически не согласен.

Подумаешь: научить англичанина говорить по-русски! Он ведь все равно

так англичанином и останется, даже если будет говорить по-русски без всякого

акцента. А Винни-Пух... Что с ним произошло в пересказе Заходера? Может

быть, он стал русским медвежонком? И лучше было бы назвать его не Пухом, а,

скажем, Топтыжкой?

Нет, не получится. Как-никак друг и хозяин Винни-Пуха не Вася Иванов и

не Петя Сидоров, а Кристофер Робин, да и вообще, читая эту книгу, мы - даже

самые маленькие из нас - понимаем: дело происходит не на Арбате и не на

Невском проспекте, а... где?

В том-то и дело, что не сразу скажешь где.

Винни-Пух, как и многие другие герои детских книг, которых Заходер

научил говорить по-русски, а главное, научил жить среди нас, остался

английским медвежонком. Таким, каким и родился. И в то же время перестал

быть только английским... Понимаете? Или не очень? Я-то, во всяком случае, и

в самом деле не очень понимаю, как это все происходит, как Пух, или Питер

Пэн, или Алиса, не превращаясь в Топтыжку, или в Петю, или в Соню (Соню я не

выдумал: именно так и назывался очень старый перевод "Алисы в Стране Чудес"

- "Соня в Царстве Дива"), все-таки становятся нашими, русскими. Вернее, и

нашими. И русскими тоже.

В этом "и" как раз и состоит чудо.

В общем, вероятно, для того, чтобы понять, как все это оказывается

возможным, надо самому быть поэтом. Да еще поэтом-переводчиком. А я (не

знаю, как вы), к сожалению, не поэт.

Правда, и поэты иногда признаются, что тоже не понимают этого чуда.

Польский поэт Ян Бжехва (загляните в книгу: "На Горизонтских островах",

"Дырки в сыре", "Как Тюлень стал тюленем", "Сомомнение", "Очень Вежливый

Индюк" - это Заходер пересказывает именно его) однажды печально заметил:

"Как известно, существует мнение, в общем правильное, что поэзия

непереводима..."

После этого заявления, казалось бы, надо просто прекратить заниматься

таким сомнительным делом, как перевод. Но вдруг Бжехва добавил вот что:

"Случаются, однако, счастливые исключения. И тут могу заявить, что мне,

несомненно, достался выигрыш в этой лотерее, ибо то, что сделал Заходер,

переводя мои стихи или, вернее, написав их по-русски, представляет собой

редкий феномен в области переводной литературы. Трудно поверить в

возможность такой виртуозности в овладении чужим стихотворением, стихом,

замыслом, версификационной шуткой".

Если вам будут непонятны некоторые слова, например "версификационной",

то пусть вам их кто-нибудь объяснит. А мне вы снова поверьте на слово:

Бжехва был просто счастлив, что стихи его попали в руки Заходеру.

Короче говоря... но, кажется, мне и в самом деле следует говорить

короче. Перед вами - книга, вот она, читайте (или, что куда вероятнее,

перечитывайте). Книга поэта, который может сказать много нового, своего, и

самому маленькому из его слушателей, и самому пожилому из его читателей.

Поэта, который настолько ни на кого не похож, что я берусь узнать его по

одной, почти любой его строчке, и который даже в переводах (пересказах)

проявляется во всю свою веселую и умную силу. Проявляется таким, каков он

есть. Один-единственный.


Станислав Рассадин


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27




Похожие:

Борис Владимирович Заходер. Избранное iconБорис Заходер Мы – друзья

Борис Владимирович Заходер. Избранное iconЖивой мир 4 обезвоженный человек 4
Вообразилии». Или «Аля в Удивляндии». Или «Алька в Чепухании». Ну уж, на худой конец: «Алиска в Расчудесии». Но стоило мне заикнуться...
Борис Владимирович Заходер. Избранное iconДокументи
1. /советские поэты и писатели/Александр Мелентьевич Волков.doc
2. /советские...

Борис Владимирович Заходер. Избранное iconБесчетнов Александр Владимирович родился 4 марта 1951 года в семье колхозников: Владимира Петровича и Клавдии Ивановны. Семья была многодетная. Саше приходилось няньчить младших братьев и сестренку
Но посеять первый раз свою землю ему не удалось: 7 марта 1992 года Александр Владимирович скончался. Всю свою короткую жизнь Александр...
Борис Владимирович Заходер. Избранное iconДокументи
1. /Иван Грозный. Избранное.doc
Борис Владимирович Заходер. Избранное iconЛичное и историческое в творчестве А. С. Пушкина (на примере драмы «Борис Годунов»)
Дворного историографа, он внимательно изучал архивы (правда, история Петра, которую ему заказал император, так и не была написана)....
Борис Владимирович Заходер. Избранное iconТлустенко Александр Владимирович. После осмотра внешнего вида, опроса жалоб, предложений и заявлений, слово было предоставлено Дуркиной Ольге Васильевне, которая сделала небольшой экскурс в историю выборов в нашей стране, рассказ
Короворучейской школы. Это представитель компании «лукойл-коми» в Усть –Цилемском районе, Воробьёва Надежда Фёдоровна, председатель...
Борис Владимирович Заходер. Избранное iconСмирнов Андрей Владимирович, учитель моу красногорская сош, конкурсант «Учитель года» 2011 Эссе «Моя педагогическая философия» «Из наших рук выходит человек, а значит, в чем-то мы подобны Богу»
Смирнов Андрей Владимирович, учитель моу красногорская сош, конкурсант «Учитель года» 2011
Борис Владимирович Заходер. Избранное iconБорис Федорович Годунов

Борис Владимирович Заходер. Избранное iconВладимир Галактионович Короленко В. Г. Короленко, «Избранное»
Ранним утром, почти на заре, когда белый туман покрывал еще Святое озеро сплошным мягким покровом, мы прошли мимо его берегов, направляясь...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib2.podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы