Л. В. Гладкая непокорённые для того чтоб проснулся народ icon

Л. В. Гладкая непокорённые для того чтоб проснулся народ



НазваниеЛ. В. Гладкая непокорённые для того чтоб проснулся народ
страница1/2
Дата конвертации24.10.2012
Размер383.16 Kb.
ТипДокументы
источник
  1   2



Л.В. ГЛАДКАЯ


НЕПОКОРЁННЫЕ


Для того чтоб проснулся народ,

Кто-то должен в ночи закричать,

Кто-то должен рвануться вперёд,

Кто-то должен хотя бы начать.

Н.Бондаренко


Одесса − 2005

I. ПОПРАННАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ


1. Пыточное «Одесское дело» № 144.


Перед вами книга, в которой изложены основные материалы по «Одесскому делу» № 144.

Об этом деле обязательно надо написать правду, которую власти старались замаскировать и свести всё дело к заурядной мелкой уголовщине.

Но эта затея не удалась – в ходе процесса всё более отчётливо выяснялась политическая основа всех действий узников. Это был первый в «незалежной» Украине политический процесс и именно это власти изо всех сил стремились замаскировать.

Поначалу пытались суд вообще сделать закрытым, хотя перед всеми здравомыслящими людьми сразу обнажилась подоплёка этой затеи.

Ведь это полнейшая нелепость – в наше время, когда ежедневно по телевидению во всех деталях демонстрируются действительно чудовищные преступления, а тут − «мелкие уголовники» − и закрытый суд. Почему? Зачем? Когда это и где «мелких уголовников» пытались судить закрытым судом?

Что же власти намеревались скрыть?

Когда эта попытка усилиями узников, их адвокатов, представителей общественности была сорвана, всё более очевидной становилась именно политическая суть процесса. Само обвинение построено на перечне «преступлений, которые представляют высокую общественную опасность», а именно – изменение конституционного строя, посягательство на территориальную целостность Украины (было желание у подсудимых создать Причерноморскую украинскую социалистическую республику), захват власти.

Можно разбирать и анализировать утопичность и несостоятельность таких намерений, к слову − не подкреплённых никакими конкретными действиями. Но именно они, а не мелкие, к тому же полностью не доказанные уголовные деяния явились основой для прокурорских обвинений. Эти надежды узников стали основой для долгих сроков заключения, закреплённых Верховным Судом Украины.

Наша книга состоит из нескольких частей – в первой части описан ход процесса и доказательства его заказного, угодного властям характера.

Во второй части – воспоминания одного из узников, Евгения Семёнова, осуждённого условно. В них он даёт яркую и правдивую картину всей тюремной эпопеи, рассказывает о порядках, царящих в местах заключения, о методах, которыми добываются сведения, нужные следствию. Описывает он и своих товарищей, проходивших вместе с ним по «Одесскому делу».

В третьей части содержатся некоторые документы – обращения различных общественных организаций к властям, протестные резолюции митингов и пикетов, а также описания некоторых судебных заседаний, в том числе и Верховного Суда Украины, которые нам удалось застенографировать.

В приложениях имеется обстоятельный анализ процесса, произведенный независимыми юристами, ярко доказывающий неправедность процесса, полное игнорирование судом юридических норм и правил.

Яркое описание издевательств над человеческим достоинством содержится в записке одного из обвиняемых, Андрея Яковенко. Заглавие его записки мы использовали в качестве названия третьего раздела книги.

И четвёртая часть – некоторые стихотворения, написанные единомышленниками узников. Возможно, с точки зрения строгих литературных критиков они не столь совершенны, но написаны искренне, с яростным осуждением палачей и призывом к дальнейшей борьбе.

Летом 2005 г. завершилось в Одесском апелляционном суде так называемое «Одесское дело» № 144.

Перед судом предстали 11 коммунистов, комсомольцев и беспартийных молодых людей, граждан России, Украины и Молдовы.

Из них сроки заключения получили 8 человек, двое освобождены условно. А один, Сергей Бердюгин, освободился, не дождавшись приговора – юноша умер после пыток, которым он подвергся во время предварительного заключения.

Обвиняли их во всех страшных злодеяниях, их изображали преступной бандой, которая грабила и убивала людей, занималась наркотиками и контрабандой, стреляла в работников СБУ и МВД, устраивала взрывы и поджоги и, более того, намеревалась сокрушить современный украинский конституционный строй, расчленить Украину и, совершив государственный переворот, захватить власть.

В общем – почище Аль Каиды.

Кто же эти люди? Чем они руководствовались, против чего боролись?




^ Узники в зале суда

Обвиняемые по этому делу − благородные и чистые душой, бескорыстные и смелые ребята, наследники непокорившихся советских людей.

Они не могли мириться с мерзостью современных украинских будней. Они понимали, что час массовых протестных действий возмущённого народа ещё не настал и что революционной ситуации в стране нет. Пока лишь вспыхивают отдельные очаги протеста, как зарницы грядущей революционной бури.

Но они понимали и то, что безропотно сидеть сложа руки, потихоньку ворчать и вздыхать по углам, нельзя. Надо постоянно нести правду людям, одурманенным телевизионным наркотиком, лицемерными и фальшивыми рассуждениями о создании на Украине правового, социально ориентированного государства, над чем, якобы, не щадя себя, трудится современная украинская власть.

Они выступили как подлинные буревестники, пожертвовали своей молодостью, здоровьем, жизнью, отказавшись от унизительного «тихого» существования, от всех блестящих шоу-приманок, от людоедской давки в борьбе за крохи с барского стола. Они не желали прозябать, не желали быть рабами.

Ведь ещё с давних времён известно, что раб не виноват в том, что он родился рабом. Но если он мирится со своим рабским существованием, то он холуй и хам.

Они категорически отвергали такую судьбу. Для себя лично они хотели только одного – социалистическую Родину.

Протест ребят, к сожалению, не всем обществом был услышан – власть прикрыла его плотной информационной блокадой. Поэтому большинство о нём вообще ничего не знает, а те, кто что-то где-то слыхал, верят искажённой слухами и домыслами куцой информации, отмахиваясь от всяких попыток осмыслить ситуацию, считают их кучкой жуликов и бандитов.

Но современная власть этот протест услышала, безошибочно разглядела для себя грядущую опасность и обрушила на ребят всю мощь современных карательных органов, всю иезуитскую лукавость неправедного суда и вынесла свирепый приговор, покрыв тем самым украинскую юстицию несмываемым позором.

Однако это не смутило ни работников МВД, ни СБУ, ни судей, ни прокуроров. Приговор оглашён и утверждён Верховным Судом Украины.

К слову, русская Фемида недалеко ушла от украинской. Московский суд запретил партию национал-большевиков, энергично выступающих против путинского режима.

Но у Верховного Суда России всё же хватило здравого смысла этот вердикт отменить.

Правда взъярилась прокуратура и опротестовала решение Верховного Суда – либо «добычу» очень не хочется упускать, либо разыгрывается очередная пиаровская демонстрация «беспристрастности» русской юстиции.

В течение двух с половиной лет, когда велось следствие и шёл суд, ни одна «либеральная» газета, ни официальная, ни коммерческая, ни одним словом не обмолвилась о процессе. Глухо молчали Верховная Рада, радио и телевидение.

О «мощном» протесте Верховной Рады мы скажем ниже.

Правда, было несколько коротких телевизионных сообщений. В одном из них полковник Герасименко из следственной группы СБУ поделился «сведениями» о ходе процесса, заявив, что на совести подсудимых 12 убийств. Мог бы сказать 50 и 100 – чего стесняться!

Откликнулась на процесс и давала информацию о нём коммунистическая и близкая ей левая пресса.

В течение некоторого времени систематически печатала «Хронику политического процесса» газета одесских коммунистов «Правда Причерноморья», появлялись статьи в московских изданиях – в газетах «Дуэль», «Завтра», «Мысль», «Союз офицеров», «Союз рабочих депутатов», «Гласность», «Трудовая Россия», в газетах Приднестровья «Правда Приднестровья», «Человек и его права».

Откликнулась и общественность – проходили пикеты у здания суда в

Одессе, митинги с многочисленными подписями их участников, телеграммы с обращениями к властям. Подобные митинги и протесты проходили в Днепропетровске, в Москве и даже, как теперь говорят, «в дальнем зарубежье» − в Афинах, в Нью-Йорке, в Лос Анжелесе у зданий украинских дипломатических представительств, много материалов о процессе распространялось в англоязычном Интернете. Откликнулись со словами поддержки и представители левых движений из далёкой Аргентины.

Принимались многочисленные обращения к украинским властям различными общественными организациями – социальным форумом Черноземья (Воронеж), Московским форумом социальных инициатив, Всеукраинским союзом рабочих и т.д.

Дело дошло до того, что бывший генеральный прокурор США Рамсей Кларк в своём обращении к властям Украины намекнул (правда, чрезвычайно осторожно) о возможности применения санкций к Украине, если не будут освобождены политзаключённые, обвинённые на основании показаний, полученных под пытками.

Однако власти не испугались – они хорошо знали цену подобных намёков. Процесс шёл своим чередом.

Президент тоже не обеспокоился. Но когда украинская пресса посмела задеть его девятнадцатилетнего сына, он взъярился и презрел все не только дипломатические, но и просто вежливые слова, обрушив отцовский гнев на «крамольного» журналиста.

Тем не менее, до сего времени никто внятно не может объяснить, откуда у девятнадцатилетнего студента есть деньги, чтобы в дорогих кабаках пить любимое шампанское «Кристалл» по 6 тыс. гривен за бутылку, швырять по 300 долларов чаевых, ездить на BMW шестой модели за 133 тысячи долларов (машина единственная на Украине), общаться по телефону Vertu с платиновым корпусом за 43,5 тысячи «зелёных», не говоря уже о дорогостоящей многометровой элитной квартире и других подобных «мелких расходах».

За все свои великосветские развлечения сынок был оштрафован за нарушение правил дорожного движения аж на 18 гривен. Оставил на проезжей части машину – этакий рассеянный шалун!

Папа-президент утверждал, выступая по телевидению, что его девятнадцатилетний отпрыск сам зарабатывает на жизнь и свои причуды в консалтинговой фирме. Вот такой финансовый гений! Возможно, что его квалифицированные рекомендации бизнесу стоят очень дорого, ибо он, имея доступ к самым высоким сферам, достаточно информирован. Но сколь бы ни были высоки его гонорары, столь вызывающие траты ими не окупаются.

Папа утверждал, что его сын «мальчик, хорошо воспитанный, моральный, духовный, глубоко верующий». Если он действительно таков, то что же он говорит священнику, когда исповедуется? Или у него тоже «персональный священник» и свои личные заповеди Священного писания?

В общем, вопросов больше, чем ответов. Впрочем, один основной ответ ясен – в нашей «незалежной» процветает двойная мораль – одна для богатых, другая для бедных. Одному студенту − 12 лет за «преступление», которого он не совершал, а другому – дружеское порицание и восемнадцатигривенный штраф, торжественно показанный по телевидению.

Конечно, говоря о наших арестованных товарищах, можно их упрекать в том, что они были порой безрассудны, шли на отчаянные поступки, нарушая современное буржуазное законодательство. Ими владело революционное нетерпение, они не могли смириться с пассивностью людей и робким протестом значительной части левых сил, они искали более активные методы борьбы, не задумываясь о последствиях.

Современная буржуазная власть панически боится любых революционных действий, пытается загнать возникающие очаги протеста в разрешённые, находящиеся под жёстким контролем, по сути безопасные для правящих кругов, рамки.

Протестовать можно, но… только с разрешения властей, в определённом месте, в определённые часы.

Запад, куда рвутся правители современной Украины, давно овладел методом манипулирования глухим недовольством народа, вовремя «выпускает пар» этого опасного недовольства, демонстрируя мнимый плюрализм, свободу левых партий, умело балансируя на грани социального взрыва и демонстрируя миру улыбки демократии и беспристрастности.

Буржуазия начала учиться этому искусству сразу, едва придя к власти. Борясь с феодальным строем и сокрушив его, опираясь на широкие народные массы, страдавшие от произвола феодалов в большей степени, чем нарождавшаяся буржуазия, она не скупилась на широковещательные, весьма прогрессивные заявления.

В США после победы над Великобританией была принята «Декларация независимости США», Франция на знамёнах своей революции начертала великие слова – Свобода, Равенство, Братство и приняла «Декларацию прав человека и гражданина».

В Декларации США даже утверждалось, что если народ считает, что форма правления губительна для людей, люди имеют право «изменить или упразднить её». В Конституции Французской республики, принятой в 1793 году, записано − «когда правительство нарушает права народа, восстание для народа и для каждой его части есть его естественнейшее право и неотложная обязанность».

Однако очень скоро эти высокие принципы были утоплены в поправках, дополнениях, изменениях и отправлены в архив.

Ныне наследники этих великих реформаторов в современных буржуазных конституциях сохранили все торжественные слова о верховенстве народа и его правах, но законодательно не обеспечили реальные возможности для реализации этих прав, не говоря уже о праве народа на восстание.

Не является исключением и наша украинская конституция, попираемая властью самым беспардонным образом, о чём мы скажем ниже.

В числе обвинений, выдвинутых против комсомольцев, немаловажное место занимает обвинение в терроризме. Оно в наши дни звучит особенно зловеще, когда весь мир потрясён жестокостью исламских террористов, взрывами, грандиозными террористическими актами, уносящими жизни сотен невинных людей.

Естественно растёт эмоциональный протест, ненависть и ожесточение против носителей этого зла.

Но откуда же в наши дни появилось это явление, получившее название международного терроризма? Почему ранее ни о чём подобном никто слыхом не слыхал, хотя веками существовали и ислам, и христианство, и разные государства, в которых господствовала одна или другая религия. Существовали различия не только в постулатах веры, но и в обычаях, нравах, образе жизни, во внешней и внутренней политике этих стран. Но до международных масштабов эти различия не разрастались.

Ведь Коран – очень человечная и гуманная книга, ни в одной его суре нет ни намёка на насилия и зверства. Так же гуманны и первые христианские заповеди.

Но любая религия – форма определённого мировоззрения, носителями которого являются люди, существующие в конкретных исторических обстоятельствах.

В данной книге, посвящённой конкретной ситуации, нет никакой возможности развить и проанализировать это сложное многофакторное явление, пронизывающее историю человечества с давних времён.

Пока же укажем на то, что терроризм – явление, возникшее в недрах эксплуататорского строя. Ныне, на современном этапе развития капитализма, оно приобрело международный размах, выросло как чудовищная раковая опухоль на теле современной цивилизации.

И никакие соглашения, совещания, конференции, договоры, «круглые» и всякие другие «столы», телепередачи и даже спецоперации с этим злом не справятся, пока существует капитализм.

Для капитализма, особенно в его современной стадии, нет ни отечества, ни патриотизма, ни демократии, ни прав человека, хотя эти понятия существуют, постоянно находятся на слуху, убаюкивают миллионы, сохраняющие ещё веру в хороший, мирный, доброжелательный капитализм.

Но реалии сегодняшних дней неуклонно подтачивают эти иллюзии.

Совершенно наглая агрессия в Ираке, жестокая бомбёжка американцами мирного Белграда, многочисленные локальные конфликты и войны порождают противодействие столь же яростное и жестокое, как и действия агрессоров.

Так называемый международный терроризм покрыт густым слоем религиозных, национальных, племенных, клановых, нравственных, культурных и других отношений людей. Тысячи его рядовых бойцов, отдавая свои жизни за веру, не осознают, что они, по сути, беспомощные игрушки в руках закулисных кукловодов, для которых бог вовсе не Аллах, не Христос, не Саваоф и не Ягве, а деньги, собственность, дающая беспредельную власть над всем человечеством.

Конечно, эти рассуждения поверхностны, но, говоря о мировом зле, потрясающем ежедневно весь мир, мы хотели подчеркнуть, что действия наших политзаключённых с ним не имеют ничего общего. Отождествлять их общим штампом − «терроризм» − есть не что иное, как стремление изо всех сил замаскировать природу яростного протеста пробуждающейся молодёжи против мерзостей капиталистического «рая».


2. Итак, следствие. Нужно доказать вину обвиняемых? Докажем!


Затевая процесс, украинские власти рассчитывали продемонстрировать обществу широкомасштабную подрывную деятельность разветвлённой жестокой террористической комсомольской организации. В ряде городов проводились допросы партийных активистов, комсомольцев, обыски, не давшие никаких нужных властям результатов.

К делу было привлечено до полусотни следователей из разных областей республики – оно задумывалось с широким размахом.

Подобных бесед и посещений не избежала и я (один из авторов предлагаемой книги). Из всех бесед с работниками МВД, СБУ была одна, наиболее яркая.

Явился ко мне весьма корректный капитан милиции Роман Профатилов (по-моему, так), с которым мы беседовали более двух часов. Он, прежде всего, дал мне прочитать грозное обвинительное заключение, изложенное на нескольких страницах. В нём комсомольцы обвинялись во многих злодеяниях.

По этому поводу я сказала, что этому я не верю, я этих ребят знаю, они, во-первых, на подобные поступки неспособны, а, во-вторых, всё это надо доказать.

Докажем! − уверенно ответил он. Затем пошли вопросы − а как я отношусь к Сталину? Положительно. А к марксизму? Тоже положительно. А к Кучме? Отрицательно.

Ну и что из этого? Это криминал? У нас уже судят за убеждения? Нет, нет, что вы!

Затем, видимо не удовлетворившись вопросами − ответами, он спрашивает: а теорию гриба вы знаете? Впервые слышу. Так вот, когда Ленин был в ссылке в Сибири, он любил ходить по лесу и собирать грибы. Среди них были такие, которые обладали длительным наркотическим воздействием, вызывали галлюцинации. И под влиянием этих галлюцинаций он и совершил революцию. Я, не удержавшись, смеялась от души: «И вы в это верите?» «Конечно!» «Роман, вы же, судя по всему, неглупый человек, окончили, как вы мне сообщили, Высшую школу милиции. Не можете же вы верить в подобную чушь! Во всяком случае, я вам настоятельно советую эту теорию в проведении следствия не применять». Он, по-моему, обидевшись, ушёл.

И это не какой-нибудь костолом, а весьма респектабельный человек. Увы! В чьих же руках находится следствие?!

Очередной визитёр был из СБУ. Фамилию его я, к сожалению, забыла. Как выяснилось в длительной беседе, он окончил университет, получил специальность социолога. Теперь трудится в СБУ, «курирует» довольно плотно Одесскую коммунистическую организацию, знает всех членов бюро обкома и находится в курсе всех их дел. Долго мы с ним говорили об «одесском деле» и в конце концов он всё же нехотя признал, что мотивы действий обвиняемых объясняются социальной несправедливостью существующего строя, а не стремлением к личному обогащению, и что отождествлять их с обыкновенными грабителями нельзя.

Визитёрам я сказала, что если они пытаются сотворить у меня в квартире штаб по подготовке террористов – ничего не выйдет, ибо ни у меня, ни где-либо в другом месте подобного «штаба» не было и нет.

В итоге, несмотря на все потуги многочисленных следователей, никакой мощной всеукраинской комсомольской террористической организации обнаружено не было. От этой сенсационной идеи пришлось отказаться, и весь гнев был обрушен на «Одесскую группу».


3. «Процесс пошёл»…


Судебное заседание в Одессе началось в сентябре 2003 после завершения «следствия». Основная его задача – выбить из обвиняемых нужные суду доказательства. «Выбить» − написано нами в буквальном смысле. Ребят избивали, подвергали изощрённым пыткам. Некоторые, не выдерживая, пытались покончить с собой: Анатолий Плево вскрыл себе вены, Олег Алексеев ручкой выбил себе глаз – он в какой-то книжке прочёл, что таким способом можно покончить с собой.

Несмотря на все жестокости Игорь Данилов, Богдан Зинченко, Андрей Яковенко, Евгений Семёнов, Александр Смирнов, Илья Романов вины своей не признавали и никого из товарищей не оговорили.

Сергей Бердюгин ничего не успел сказать – пытки свели его в могилу в самом начале процесса.

И всё же часть ребят, не выдержав пыток, давали на следствии нужные обвинению «признательные показания». Они рассчитывали, что обо всех издевательствах расскажут на суде, отказавшись от своих «выбитых» показаний, это станет достоянием гласности и суд примет сообщённые ими сведения во внимание.

Но судья, Валентин Константинович Тополев, все их ссылки на пытки отвергал и не желал слушать, объявляя их «не по существу дела». А когда результаты пыток стали слишком очевидными, пытался их отнести к действиям спецназа при задержании, т.е. до начала следствия и посему «пытки не дело суда». Ребята это отрицали, доказывая, что спецназ никаких пыток не предпринимал, а все они – результат действий «дознавательных» органов уже после задержания.

Активно поддерживали действия судьи и прокуроры. Всех этих слуг Фемиды не остановила даже Конституция Украины, где в 62-й статье прямо сказано, что обвинение не может быть основано на доказательствах, полученных незаконным путём, либо на предположениях.

Видимо суд посчитал, что пытки и избиения подследственных вполне законный метод добычи нужных ему доказательств и слушать о них ничего не пожелал.

Но если допустить, что ребята говорят неправду с целью опорочить доблестных работников милиции, замарать их «честь и достоинство», то суд обвиняемым должен был вменить это в вину. А если такие действия не в компетенции данного суда, то «опороченные» блюстители порядка могли выступить в свою защиту. Но они и пальцем не пошевелили.

Ведь ребята говорили не «вообще» о пытках, они называли фамилии следователей, исполнителей пыток, называли даты и место, где эти издевательства осуществлялись.

Богдан Зинченко на допросе заявил, что показания Польской, Алексеева, Герасимова таковы, потому что их «прессовали». Тут же судья встрепенулся – кто вам сказал? Зинченко отвечал – это видно из материалов дела и, кроме того, не зря Алексеев пытался покончить с собой. Следователь Герасимову обещал, что не дадут ему пожизненное заключение, а дадут лет 14, если он «утопит» Яковенко и других.

Судья снова оживился: кто предлагал, как? Предлагал следователь СБУ. А почему начал признаваться Герасимов?

Сейчас он не наговаривает, − отвечал Богдан, а на следствии его прессовали и сейчас он от своих показаний отказывается.

Снова вопрос: а почему СБУ Николаева нужны были одесские эпизоды?

Богдан: наверное они планировали масштабную операцию против КПУ и комсомола.

Судья, понимая, что допрос принимает нежелательное для суда направление, прерывает: «Говорите по существу!». И так в течение всего процесса: «Это к делу не относится!», «Говорите по существу!», «Перестаньте, Яковенко!», «Замолчите, Данилов!», «Сядьте, Романов!» и тому подобные беспрерывные окрики при любых «опасных» высказываниях узников.

Преодолеть такой мощный нажим судьи и прокуроров удавалось с большим трудом.

Итак, о «методах» дознания. Власти Украины не устают хвастаться своими «великими» достижениями в области экономики, культуры, демократии, «прав человека» и т.п. Но они забывают упомянуть ещё об одном достижении – украинском ноу-хау. В ряде райотделов милиции Николаева, Херсона, да и в других городах созданы «пресс-хаты» − специальные казематы, предназначенные для пыток. Их и использовали вовсю в нашем «одесском деле».

Судьи и прокуроры, которые вели процесс, плохо знают историю российского судопроизводства. (Впрочем, «вольное» обращение с нашей историей – особенность не только данных юристов). Если бы они её знали, они бы вспомнили, что даже царское правосудие было вынуждено иногда отступать перед явным нарушением прав политических заключённых. В семидесятых годах XIX века петербургский градоначальник Трепов издал приказ пороть плетьми политических заключённых. За это революционеры приговорили его к наказанию, и в 1878 году революционерка Вера Засулич стреляла в Трепова, проникнув в его кабинет. Дело получило широкую общественную огласку. Защищал Засулич в суде блестящий юрист тех лет Анатолий Фёдорович Кони – профессор, преподаватель уголовного права в Петербургском университете, почётный академик Петербургской Академии наук. Суд в результате безукоризненно аргументированной защиты был вынужден вынести оправдательный приговор. Засулич уехала в эмиграцию, а Кони в отместку удалили от участия в работе уголовного суда.

После Октября Кони не уехал в эмиграцию, продолжал преподавательскую деятельность в Советской России и скончался в возрасте 77 лет в 1927 году.

Современные «знатоки» русской истории типа Радзинского и К0, любящие со слезой повествовать о «мучениках» большевизма и о России, «которую мы потеряли», о нём ничего не знают, а если и знают, то помалкивают.

Вот такие были случаи. А у наших ребят поначалу вообще не было адвокатов. Позже, когда их удалось найти, вести защиту им было трудновато. Дело доходило до оскорблений, адвоката Николая Кузьмича Демиденко вообще судьи довели до сердечного приступа.

Но вернёмся к процессу. Признательные показания «добывались» в районных отделениях милиции Николаева, Каховки, Херсона в течение нескольких месяцев – с момента задержания до сентября 2003 г., когда дело было передано в Одесский апелляционный суд. Палачи посчитали следствие законченным, готовым для суда. Судить в Николаеве, по-видимому, было опасно, слишком близко находились «пресс-хаты» а в Одессе суду легче их игнорировать.

В Одессе поначалу собирались провести закрытый суд. К тому времени (лето 2003) всем обвиняемым, в том числе Сергею Бердюгину, уже смертельно больному, было предъявлено чудовищное обвинительное заключение (то, о котором мой посетитель Роман лихо заявлял − докажем!). В случае подтверждения обвинений всем грозило пожизненное заключение. Политзаключённые узнали о грозящей катастрофе и решили бороться. По «тюремному телеграфу» договорились о протестной «голодовке до смерти». Голодали почти все узники кроме Польской, Плево, Алексеева. Сразу же началась клевета – мол, голодовка липовая, они, мол, «под одеялом жрут бутерброды». Чтобы отмести любые подозрения, ребята полагающуюся им баланду выставляли наружу. Голодовка продолжалась две недели, о ней стало известно на воле, истощённые узники еле держались на ногах. Люди, сидевшие в зале кричали им: «Ребята, прекратите! Не мечите бисер перед свиньями!».

Ребята голодовку прекратили. Второй раз голодовку объявили Романов и Смирнов в знак протеста против судебного произвола, приведшего к смерти Серёжи Бердюгина. Они явились в суд в повязках на голове с надписью «Голодовка». Одну повязку конвойные сорвали, но её удалось спрятать и повязать снова. На виду у присутствующих срывать её не решились и повязки остались.

Голодовка дала свои результаты, затея правосудия была сорвана, пожизненное заключение присудить не решились, суд объявили открытым, всем обвиняемым разрешили переписку с родственниками. Но что это за «открытость»? Суд проходил в здании по ул. Гайдара 24а на шестом этаже. Лифт шёл на седьмой этаж, на шестом не останавливался, да и часто он не работал, приходилось идти по лестнице, что для тех пожилых людей, которым удавалось проникнуть в зал, было тяжело. Да и проникнуть было сложно – зал маленький, не более 100 кв. м и сидячих мест около 50. В первый день суда у его входа на улице собралось более 100 человек и в зал их не пустили. Начались энергичные протесты, и был объявлен перерыв на месяц. Потом, после перерыва, начали пускать родственников, затем некоторых журналистов и лишь потом публику.

Суд шёл летом, теснота и духота, показания обвиняемых о перенесённых ими пытках некоторых доводили до обморока. Но всё же, благодаря этой уступке суда, нам удалось получать информацию о ходе процесса, застенографировать ход некоторых заседаний.

Но когда на заседании суда 10 ноября 2003 г. один из допущенных журналистов стал фотографировать осуждённых, охрана немедленно начала его выталкивать. В его защиту выступили сидящие в зале женщины, участники Великой Отечественной войны. Охранники заявили им: «зря вас немцы во время войны не расстреляли!». Судья промолчал. Но позже, пытаясь сохранить респектабельность, вдруг вспомнив о правах заключённых, заявил, что фотографировать узников в зале суда нельзя без их согласия, и был проведен торжественный опрос подсудимых – согласны ли они на фотографии? Они, конечно, согласились. Благодаря этому мы получили фотографии, которые приведены в этой книге.

Теперь расскажем о некоторых допросах обвиняемых в суде. 14 января 2002 г. состоялся допрос Анатолия Плево.

Он, якобы по просьбе СБУ для проверки документов, был арестован в Одессе. Он рассказал: «У меня отобрали паспорт, требовали признания в разбойных нападениях. Когда начал отказываться, меня избили, и я на следующий день пытался перерезать себе вены. Потом меня посадили в спецприёмник, а затем, скрутив ремнями, повезли вместе со Смирновым в Каховку. Там полковник милиции Алеев (так назвал его Плево) вынуждал меня давать показания о том, что я приобрёл пистолет ИЖ, нелегально его провёз на Украину, провозил контрабандой золотые изделия. Угрожал мне – «если не скажешь, кинем тебя в «пресс-хату» и будешь дерьмо из параши жрать». После подобной «беседы» повезли в подвал приёмника-распределителя в Новой Каховке. Там двое людей в штатском и заместитель Алеева Нимерец требовали у меня признаться в нападении на обменный пункт, говорили, что Польская и другие дали показания против меня, привязали к стулу и били по голове пластиковой бутылкой, наполненной водой.

На следующий день вывели из подвала и привезли в Херсонский ИВС, где со мной беседовал некий Артур Альбертович. Он продолжал пугать – если не признаешься, поместим в пресс-хату, там признаешься во всём. Перевели меня в другую комнату, где на моих глазах изнасиловали парня, по-моему, некоего Антона. Заявили, что если не признаюсь, следующая очередь моя. И я согласился писать под диктовку Артура Альбертовича. Он описал мне помещение, где было совершено ограбление, и всё, что там было. Сам я не мог этого написать, потому что там не был. На допросе в декабре 2003 г. я заявил, что все мои показания получены под пыткой. В ответ снова начали избивать, и я решил давать показания только на суде».

Но, к сожалению, Анатолий испытаний не выдержал. Он начал оговаривать Яковенко (в чём очень нуждалось обвинение), а затем Романова, Данилова и Смирнова. Зал был в шоке − столь разительно было превращение комсомольца, которого заключённые называли «коммунистическим фанатиком», в совершенно другого человека. После пыток он был сломлен, объявил себя порядочным христианином, стал рассуждать о боге, начал отращивать бороду, в зале суда постоянно крестился и читал Библию. Это странное превращение красного поэта-трибуна в благообразного батюшку можно было ещё как-то понять – вызвано оно нечеловеческими условиями, в которых он оказался. Но дальше произошло совершенно неожиданное «превращение».

Он в зале суда поднялся и начал давать показания против Яковенко, в чём так остро нуждалось обвинение, а также против Романова, Данилова и Смирнова. На обратном пути в СИЗО в «воронке» возмущённый Романов набросился на Плево и их сами заключённые разборонили. Со следующего дня Плево при перевозке в суд и обратно стали помещать отдельно. Яковенко, Романов, Смирнов и их адвокаты пытались опровергнуть показания Плево, ссылались на факты, требовали вызова в суд свидетелей, но их постоянно перебивали, все их ходатайства отклонялись. Перелом, нужный суду, в ходе процесса произошёл, суд получил то, чего он постоянно добивался.

В своём выступлении Плево каялся, как на исповеди, отрекался от своих прежних убеждений. Конечно, обращение к богу вовсе не криминал – это его личное дело. Но далее повёл себя совсем не по христиански, а как Иуда – активно «топил» Яковенко, Данилова, Романова – так что тяжелейшие сроки, присуждённые им, основаны на показаниях Плево.

Особенно жестоко в ходе следствия пытали Игоря Данилова – загоняли иголки под ногти, подвешивали на дыбу за руки, скованные наручниками, били головой о стенку, сломали рёбра, повредили лёгкие. Он несколько недель с трудом дышал, харкал кровью. Его поведение вызвало уважение даже у николаевских уголовников. Они одобряли, что ребята оказали сопротивление, а особенно то, что Данилов даже под пытками никого не оговорил.

Результаты пыток оказались столь очевидны, что власти вынуждены были поместить Данилова в тюремную больницу и провести медосмотр.

Итоги медицинских обследований:

  1. Протокол освидетельствования Данилова И.В. от 26.12.02. Следователь Гайдук Е.Г., адвокат Чебанов В.П. с участием специалиста Финзор Я.Д.

В ходе освидетельствования установлено:

У Данилова наблюдается ушиб грудной клетки, коленных суставов. Синдром сдавливания кистей рук (от наручников). В области лучезапястных суставов определяются раны от наручников. Болезненность при пальпации 3÷5 рёбер. Отёчность кистей рук.

Рекомендовано: освободить от наручников.

2. Акт судебно-медицинского освидетельствования от 3 января 2003 г.
№ 99. Судмедэксперт Бакланов И.Г. Стаж работы до одного года.

Обстоятельства дела. Со слов: был неоднократно избит в течение 13-14
декабря в помещении Ленинского РО МГУ, сколько человек наносило
удары, не знаю, били кулаками, дубинками по голове, ногам, грудной
клетке, пояснице, животу, одевали наручники.

Жалобы на боли в груди, затруднённое дыхание при ходьбе.

У освидетельствованного обнаружены повреждения в виде
ссадин, ран в области конечностей, которые образовались от действия
твёрдых тупых предметов, со сроком давности около 3÷4 недель до
времени освидетельствования. Определить точно в настоящее время срок
образования повреждений уже не представляется возможным из-за
присоединения к раневому процессу гнойной инфекции.

3. Акт судебно-медицинского освидетельствования Данилова И.В. от
13.02.03 г. № Д-182. Начато 14.02.03 г. Судмедэксперт Тищенко Г.Г.

Заключение: у освидетельствованного обнаружены повреждения в виде
раны, ссадин, кровоподтёков в области головы, лица, верхних
конечностей, нижних конечностей, спины, грудной клетки, которые
могли образоваться от действия тупых предметов, возможно в срок и при
обстоятельствах, указанных освидетельствуемым.

Лёгкие телесные повреждения.

4. Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы
№ 101/1452 по Данилову И.В. от 24.04.04.

Выводы:

1. В настоящее время у Данилова И.В. следующая патология:
консолидированные (сросшиеся) переломы 3-го – 9-го рёбер;
плевродиафрагмальные срастания в левой плевральной полости
(остаточные явления перенесённой в январе 2003 г. левосторонней
пневмонии).

2. В настоящее время состояние здоровья Данилова стабильное, по
поводу перечисленной в п.1 настоящих выводов патологии, Данилов в
оказании медицинской помощи не нуждается.

Общий итог всех исследований – состояние здоровья Данилова
удовлетворительное.

Но лица, присутствовавшие на процессе, свидетельствуют, что состояние Данилова было далеко не удовлетворительное. Говорить ему было трудно, он начал слегка заикаться, но усилием воли заставлял себя говорить чётко, негромко, с хорошей дикцией, без личной ненависти к своим мучителям. В его тоне даже проскальзывала какая-то снисходительность по отношению к судьям и прокурорам, временами он был похож на учителя, разъясняющего материал самым тупым ученикам.

Каждый из обвиняемых подвергался физическому и психологическому давлению Богдан Зинченко, студент Одесского строительного института, категорически отказывался о чём-либо разговаривать со следователем из СБУ. В декабре 2002 г. его повезли в Николаев, где он до этого ни разу не был, чтобы доказать, что он активно участвовал в перестрелке с милицией. Везли его в мороз в лёгкой спортивной одежде, затем избили и бросили на голый каменный пол, где он пролежал 14 часов, будучи уже больным с высокой температурой.

Богдан во время всего процесса действовал решительно, не страшась избиений, продолжал активную политическую деятельность. Он сразу начал разговор со своими сокамерниками, молодыми людьми, обвиняемыми в мелких уголовных преступлениях. Беседы шли о жизни, о политике, о том, кто же виноват в тяжёлом положении трудящегося люда, и почему главные преступники не сидят в тюрьме, а находятся у власти. Богдан Зинченко рассказывал, что он и его товарищи сидят за то, что они борются против этого несправедливого строя. Вскоре он в своей камере создал комсомольскую группу, в которую вступили 14 из сидевших с ним 15-ти человек. Она начала действовать – обсуждались доходившие с воли новости, выпустили стенгазету, написали письмо с протестом против агрессии США в Ираке и через администрацию СИЗО потребовали отправить его посольству США. Администрация письмо не отправила, а Богдана в очередной раз бросили в карцер.

На стенах камеры появились надписи: «Буш – бандит!», «Мы за СССР!» и т.п. Ребята были избиты, а особенно Богдан. Но он успел сказать – «А значит, на стене писать *** можно, а СССР нельзя?», за что последовали новые избиения. Но протестовать Богдан не прекратил и его в карцер бросали по всяким поводам, а фактически − за непреклонность и верность своим идеалам.

Твёрдость, проявленная им в борьбе за свои коммунистические убеждения, смелость, несломленная воля подлинного революционера вызывала уважение у уголовников, сидевших с нашими политзаключёнными в тюрьме, и даже следователи между собой говорили – «Если бы все коммунисты были такими, как Богдан, то они до сих пор находились бы у власти». Эти признания слышал один из товарищей Богдана, Женя Семёнов.

Украинские власти не могли простить Богдану его непреклонность, твёрдость в отстаивании своих коммунистических убеждений, честность и категорический отказ идти на какие-либо сделки со своей совестью и, поддавшись на уговоры следователей, оговаривать своих товарищей. В результате 22-х летнему студенту Богдану Леонидовичу Зинченко был вынесен чудовищный несправедливый приговор – 12 лет заключения за недоказанные «преступления».

В своём заключительном слове он сказал: «За что вы меня осудили на 12 лет? За активное участие в жизни комсомола, за мои политические взгляды – социальная справедливость, социализм, восстановление СССР мирным путём, за отказ оговорить своих товарищей по требованию следователя СБУ, за отказ признать себя виновным в предъявленных мне преступлениях, которых я не совершал.

Я не признаю их, хотя меня пытали холодом, в декабре 2002 г., в мороз, повезли в Николаев, где раньше я никогда не был, без тёплой одежды, в лёгкой спортивной форме. А охранники были одеты в полушубки. В результате я заболел воспалением лёгких. У меня была температура за сорок и меня, за отсутствием мест в больнице изолятора, положили на бетонный пол.

Осудили меня за то, что я, находясь в тюрьме, продолжил активную политическую деятельность – собрал подписи сокамерников и направил письмо посольству США на Украине против агрессии США в Ираке. Письмо изъяли, а меня жестоко наказали.

Руководитель следственной группы СБУ полковник Герасименко ещё до начала следствия мне заявил – если ты согласишься «сотрудничать» с нами в деле «разоблачения» своих товарищей, то выйдешь на свободу, нет – получишь 12 лет. Я отказался предать своих товарищей.

Апелляционный суд под председательством судьи Тополева приговорил меня к 12 годам, хотя признал, что я не имел никогда и не применял оружие и ничего не украл».

Вот такие у нас судьи в «новой» стране, с «новым небом и новыми людьми», как восторженно заявил президент Ющенко накануне дня «независимости» Украины.

Но это не все злодеяния правосудия. По делу проходил двадцатилетний студент Сергей Бердюгин. Приговор ему вынести не успели – он в ходе суда умер. Его смерть – тяжкое обвинение властям. По отношению к нему была проявлена особенно изощрённая тупая жестокость.

В результате избиений у него серьёзно была повреждена печень и нанесены другие опасные для жизни травмы – он умирал …

Уже в октябре 2003 г. он фактически не мог участвовать в судебном процессе, хотя его всё же на очередное судебное заседание доставили, буквально принесли на руках. Пришлось заседание отменить – показывать присутствующим Сергея в таком виде было опасно для суда, тем более, что информация о пытках уже проникла сквозь тюремные стены и работников СБУ, милиции, судей откровенно называли палачами.

Родители и адвокат добивались, чтобы Серёжу перевели в городскую больницу, ибо в следственном изоляторе нужной медицинской помощи он получить не мог. Наконец его перевели, но и тут издевательства продолжались. Умирающего юношу приковали наручниками к кровати и установили вооружённую охрану. Мать к нему не пустили, и она сидела в коридоре, куда ей передали записку − «Мама, у меня всё в порядке». Он не хотел её волновать, хотя знал, что умирает.

Наконец в Верховную Раду поступил запрос депутата Г.К. Крючкова об условиях содержания подследственного Бердюгина в Одесской городской больнице. Депутату сообщили, что Бердюгин – опасный преступник, обвиняемый аж по десяти статьям уголовного кодекса Украины. Каким же? Насильственное изменение или свержение конституционного строя, захват государственной власти, посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность государства, бандитизм, разбой, умышленное убийство, террористический акт, контрабанда, незаконное обращение с оружием, боевыми припасами или взрывчатыми веществами, вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность, незаконное производство, приобретение, сохранение, перевозка или пересылка психотропных веществ или их аналогов без цели сбыта.

В общем, жуткий преступник!

И подобную бумагу недрогнувшей рукой подписал заместитель генерального прокурора Украины С.В. Малицкий. Возможно, что сейчас там другой прокурор после оранжевой чистки, но суть не меняется независимо от окраски.

В этом же ответе депутату сообщили, что в СИЗО № 1, где содержался Бердюгин, администрацией ему были обеспечены надлежащие коммунально-бытовые условия. (Правда, в результате этих «надлежащих условий» подследственный умер – ну, что ж бывает, досадное недоразумение).

Далее депутату сообщили, что наручниками приковали к кровати Серёжу «на законном основании», учитывая «тяжесть преступления и наличие информации о возможности нападения на конвой в целях освобождения Бердюгина из под стражи в период пребывания больного в медицинском учреждении».

Когда стало ясно, что «нападение с целью освобождения» − результат воспалённого судейского воображения, ибо «опасный преступник» умер, власти стали лихорадочно стряпать версию о «скоротечном раке».

Но судмедэксперт О.О. Бачитская на основании вскрытия, произведенного после смерти, в протоколе зафиксировала то, что она увидела как причину смерти. Официальное заключение о смерти Серёжи следующее:

«^ Одесское областное бюро судебно-медицинской экспертизы.

Врачебное свидетельство о смерти № 2697. Окончательное. Дата выдачи
− 3 ноября 2003 г.

Имя, фамилия, отчество – Бердюгин Сергей Сергеевич

Дата рождения – 25 апреля 1983 г. Дата смерти – 1 ноября 2003 г.

Место смерти: государство Украина, город Одесса.

Причина смерти установлена судебно-медицинским экспертом
Бачитской О.О. на основании вскрытия.

Непосредственная причина смерти, заболевания, которые вызвали и
обусловили причину смерти:

а. Малокровие органов.

б. Забрюшная гематома и разрыв печени.

в. Закрытая травма живота.

Место и обстоятельства, при которых случилась травма – неизвестны».

Как видите, ни о каком раке – ни слова. Судмедэксперт не мог знать, где Сергею нанесли смертельные травмы. Но ясно, что он попал в тюрьму здоровым, а в тюрьме умер. Предполагать, что разрыв печени был у него до ареста и он с такой травмой ходил, ездил в Николаев (как пытались доказать следователи), распространял листовки и совершал другие действия – просто нелепо. Не зря тюремщики всячески сопротивлялись переводу Серёжи из СИЗО в городскую больницу – им надо было скрыть правду.

Адвокат продолжал добиваться освобождения Бердюгина под подписку о невыезде и наконец прокурор соответствующее постановление подписал.

Подписывая его, он ничем не рисковал – постановление пришло через два дня после смерти Серёжи.

На деле – в чём же «жуткие преступления» Сергея? Распространение газеты «Совет рабочих депутатов»? К слову, официально разрешённой и имеющей лицензию.

Тем не менее, депутат удовлетворился ответом и не пытался выяснить – как же такой «злодей» затесался в ряды добропорядочного одесского комсомола? И далее никаких попыток заняться этим делом не предпринимал.



  1   2




Похожие:

Л. В. Гладкая непокорённые для того чтоб проснулся народ iconПомните: от того, как вы разбудите ребенка, зависит его психологический настрой на весь день
Время для ночного отдыха каждому требуется сугубо индивидуально. Показатель – чтобы ребенок выспался и легко проснулся, когда вы...
Л. В. Гладкая непокорённые для того чтоб проснулся народ iconПамятка для родителей Создание благоприятной семейной атмосферы Помните: от того, как родители разбудят ребенка, зависит его психологический настрой на весь день
Время для ночного отдыха каждому ребенку требуется сугубо индивидуальное. Показатель один чтобы ребенок выспался и легко проснулся,...
Л. В. Гладкая непокорённые для того чтоб проснулся народ iconПамятка для родителей Создание благоприятной семейной атмосферы Помните: от того, как родители разбудят ребенка, зависит его психологический настрой на весь день
Время для ночного отдыха каждому ребенку требуется сугубо индивидуальное. Показатель один чтобы ребенок выспался и легко проснулся,...
Л. В. Гладкая непокорённые для того чтоб проснулся народ iconПомните: от того, как родители разбудят ребенка, зависит его психологический настрой на весь день
Время для ночного отдыха каждому требуется сугубо индивидуально. Показатель один – чтобы ребенок выспался и легко проснулся, когда...
Л. В. Гладкая непокорённые для того чтоб проснулся народ iconМдоу детский сад №2 общеразвивающего вида с. Большая Черниговка
Значение книг для ребенка очень велико. Книги служат для того, чтоб расширять представление ребенка о мире, знакомить его с вещами,...
Л. В. Гладкая непокорённые для того чтоб проснулся народ iconВозвращение к истокам
Она любила русский народ. Екатерина была великой русской патриоткой, создательницей российской державности. А о русском народе она...
Л. В. Гладкая непокорённые для того чтоб проснулся народ iconПроект «Христос». Или: Кому это надо? Тупым ишаком проще управлять
Есть ли способ добиться, чтоб все люди жили по законам? Чтоб хотя бы просто не нарушали права своих соседей?
Л. В. Гладкая непокорённые для того чтоб проснулся народ icon«Дозоры-2010 – «Верный Ход» Экземпляр правил для игрока Мастерская группа «Весна в городе»
Мастерская группа «Весна в городе» благодарит всех, кто принимал участие в разработке данного проекта и тех, кто будет участвовать...
Л. В. Гладкая непокорённые для того чтоб проснулся народ iconКлассный час на тему: «Я лиру посвятил народу своему…» (к 185 летию со дня рождения Н. А. Некрасова)
Поет народ, поэтому многие считают, что и слова когда-то давно сложил народ. Так ли это?
Л. В. Гладкая непокорённые для того чтоб проснулся народ iconСоборність України у творах Т. Г. Шевченка Бугай Руслана Володимирівна Квітневська зош І-ІІІ ст керівник Підлісна Богдана Володимирівна
Кожен народ має щось своє найдорожче, найсвятіше. Для українців такою святинею є натхненник національних ідей, проповідник добра,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib2.podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы