5. этап на одессу. «Столыпин» icon

5. этап на одессу. «Столыпин»



Название5. этап на одессу. «Столыпин»
Дата конвертации24.10.2012
Размер75.49 Kb.
ТипДокументы
источник




5. ЭТАП НА ОДЕССУ. «СТОЛЫПИН».


Перед тем, как отправить на этап, меня поместили в пересыльный боксик, где я пробыл около часа. Там уже находились двое: старый зек на одной ноге, с костылем, и совсем молодой, в черной зековской робе. Старого звали Валентин, а молодого – даже не помню, как.

Помню, что молодой оказался родом из Львовской области и сидел уже семь лет за разбой. До конца срока ему оставалось три года. С ними я общался до самого отправления; рассказал им немного о себе и о том, как сюда попал. Молодой сначала, по моей манере разговора, решил, что я верю в бога. Я пояснил, что, прежде чем сесть, довольно долго учился… Зеки заметили, что, действительно, в последнее время в местах лишения свободы грамотных становится все больше и больше. Это, с другой стороны, даже хорошо, потому что грамотные помогают другим зекам писать жалобы, ходатайства, заявления – в общем, оказывают интеллектуальную помощь своим товарищам по несчастью.

Также я узнал, что молодой живет на зоне «козлом». Стал расспрашивать о жизни на зоне. Оба успокаивали, что, мол, бояться зоны не надо. «Там тоже есть своя жизнь», – заявили они даже в один голос. В то же время, ничего хорошего о местах лишения свободы я от них не услышал. «Козел» несколько раз сидел там в ШИЗО (штрафном изоляторе), где мусора его время от времени «прессовали». От него же я впервые услышал о так называемых «масках», которые заезжают на зону раза два в год и избивают зеков, причем – очень сильно и всех подряд.

Кроме всего, «козел» нажил там туберкулез. Лечение проходил в больнице Николаевского СИЗО, и теперь вез с собой кучу таблеток. Меня он специально предупредил, чтобы я на этапе с ним не общался, т.к. у него серьезные проблемы с другими зеками. На зоне, куда он возвращался, у него произошел конфликт со смотрящим, который объявил этого несчастного «козла» – «петухом». И все поверили.

Тут в разговор вступил Валентин и сказал, что в больнице они лежали вместе, «козел» ему все рассказал, и Валентин точно знает, что «козел» – не «петух». Такое на зоне часто случается, когда человека «объявляют не по масти», и он потом страдает до конца срока. Я вскоре убедился, что это правда.

Я спросил молодого, где он так хорошо научился говорить по-русски. Он объяснил, что хотя и с Западной Украины и украинский язык знает хорошо, но русский для него родной, потому что сам он – поляк по отцу, а мать у него – русская.

Старый Валентин сидел за кражу три года, скоро уже должен был освобождаться. Я еще удивился, как это он мог с одной ногой залезать в квартиры через окно? За такую ловкость стоило бы наградить, а не сажать в тюрьму! Но, оказалось, Валентин потерял ногу уже на зоне. Тоже информация к размышлению…

Валентина я больше не видел никогда, а вот того молодого заключенного-туберкулезника мне еще предстояло встретить.… Причем – при более трагических обстоятельствах.

Наконец дверь боксика открылась, и меня вывели в обысковую комнату. Валентин и «козел» остались.

Обыскивали меня с особым пристрастием. Притом, не только тюремные мусора. Им помогали мои «старые знакомые» – конвоиры из СБУ. Они порвали мою тетрадку, где Вова Заяц записал мне на память слова песни Михаила Круга "Владимирский централ". А конвойный Даня, который раньше уже наезжал на меня в СБУ по поводу того, что я при задержании дрался с "беркутами", на этот раз официально предупредил, сказав, что мы все "отмороженные", но солдаты на этапе – еще более "отмороженные", и чтобы я не вздумал там "наворачивать", то есть конфликтовать с конвоем, иначе меня привезут в Одессу покалеченным. А я и сам в этом не сомневался! Та я этому Дане и сказал.

Затем меня снова завели в боксик, но в другой – размером побольше. Вначале народу там было мало. Ко мне подошел один маленький старичок и попросил у меня хлеба. Его "закрыли" на два года за мелкую кражу. Я, когда давал хлеб, еще сказал, что ему надо дома внуков нянчить, а не в тюрьме сидеть.

Но постепенно этот боксик тоже стал наполняться зеками. Вскоре стало нечем дышать, т.к. многие курили. В прошлый раз мне уже пришлось сидеть с наркоманами, которые тоже курят, как паровозы… Конченые люди!

Увидев деда, с которым я только что разговаривал, кто-то закричал: "Так ведь он "обиженный"!". Дед испуганно забился в угол и начал как-то оправдываться. "Замолчи, сука!" – заорал на него какой-то злой зек. Я сначала не понял – откуда у окружающих такая неприязнь к этому несчастному маленькому старичку?.. Решил поинтересоваться у людей. Один рыжий арестант рассказал мне его историю.

По его словам, когда дед еще только "заехал на осужденку", то сразу стал искать покурить. Сокамерник дал ему сигарету и свой мундштук. Мундштуки для сигарет без фильтра зеки делают сами – из авторучек. Но, едва дед успел закурить, как вся камера набросилась на него с криком: "У кого ты взял?! Это же "петух"!". Потом деда избили ногами и загнали под нару. Так он стал "обиженным" – за контакт с "петухом". У "петуха" ничего нельзя брать! Можно лишь давать – если не жалко, но обратно не забирать. Вот только почему эта дурная хата не предупредила деда – непонятно. Заступаться за "обиженных" никто не имеет права, чтобы самому не оказаться в их числе. В условиях заключения я мог только посочувствовать несчастному деду…

Но вот всех начали выводить к "воронку". Когда зеки при выходе называли свою фамилию и год рождения, я узнал, что наш "дед" всего только 1953 года рождения! А выглядел много старше…

Во дворе СИЗО уже стоял наготове взвод солдат ВВ с автоматами. Наступил поздний вечер, но "привратка" (въезд в тюрьму) была ярко освещена. "Воронок", в котором мне предстояло ехать до ж/д вокзала, состоял из двух отделений. В самое дальнее поместили того "обиженного". Меня с другими зеками посадили в то, что поближе к выходу. В проходе разместился конвой. Но мне запретили разговаривать с попутчиками и посадили на некотором расстоянии от них, рядом с зарешеченной дверью, приковав к решетке "браслетом". Потом ненадолго оставили одних.

– Ты чего, обиженный что ли? – спросили зеки.

Это были, в основном, пожилые, на вид – вполне нормальные люди. Я ответил им, что я никакой не "обиженный", и что с прошлым у меня все в порядке, просто я – политический заключенный, и мусора не хотят, чтобы я общался с другими. Сразу все вопросы отпали.

Но тут запрыгнул в машину конвой – и мы поехали.

Ехали довольно долго. Зеки о чем-то тихо переговаривались. В машине царил полумрак. Старик жаловался конвойным на судьбу из своей "конуры", а те смеялись над ним…

Наконец, вокзал. Мои конвоиры спрашивают кого-то на улице: "Кого первым выгружать?", – и я слышу, как ему отвечают: "Выгружай партизана!". Так я узнал, как они нас называют между собою.

До арестантского вагона, который назывался "столыпин", пришлось бежать 20 м по перрону сквозь строй автоматчиков, под лай разъяренных сторожевых псов, рискуя в любую минуту быть укушенным. Но кое-как удалось этого избежать – и вот я в вагоне. Впереди – обычный узкий коридор, справа – клетки-купе. Возле одной из них – молодой солдат-конвоир с ключами. "Иди сюда!" – кричит он мне. Я добираюсь до своего "купе". Хорошо еще, что вещей при мне было мало… Зеку вообще не надо "лишака"… Да и не только зеку!

Внизу находились две деревянные скамьи, как в обычном вагоне. Сверху – тоже деревянные полки, но соединенные еще и специальной платформой, так что оставался только маленький лаз, по которому можно забраться на второй ярус. Можно, но не нужно. Наверху, как я понял, ездит "блатота" – привилегированные зеки. По крайней мере, как обстояло дело в нашем вагоне.

Следующим за мной бежал все тот же самый дед. Подбежав к солдату, он снова начал плакать, что он "обиженный"… "Я сейчас тебя так обижу!.." – заорал на него солдат и убедительно потряс связкой ключей. Дед быстро нырнул в соседнее купе.

Тут и мое купе начало быстро заполняться этапщиками. Я услышал, что мы будем ехать в составе поезда "Москва-Одесса", проходящем через
г. Николаев. "Столыпин" был прицепным вагоном.

Неожиданно конвойным стукнуло в голову опять перевести к нам "обиженного". Дед не вошел, а влетел в купе головой вперед от пинка того самого злого зека, который орал на него еще в боксе. Потом зашел и тот молодой человек, с которым я общался перед обыском. Все сразу закричали: "А вот еще один "петух"!". Он молча сел на корточки. Кто-то, наступив ему на плечо, полез наверх, – он ничего не сказал. Старый "обиженный", прижавшись в углу, без остановки продолжал жаловаться на судьбу.… На него начали орать матом. Я закричал конвойным: "Да выведите его куда-нибудь!". Кто-то меня поддержал и тоже стал звать конвоиров. Наконец, этих двух несчастных от нас забрали.

Потом всех по очереди сводили в туалет. При этом я видел, как по вагону провели моего подельника Зинченко Богдана.

Окна в вагоне были наглухо задраены, совершенно невозможно было ничего разглядеть, что делается на воле. Когда поезд тронулся, нас предупредили, что теперь в туалет до Одессы уже никого не пустят, а если кому-то приспичит "сходить по-малому", так на то есть пластмассовые бутылки… Бутылки у меня были: одна – пустая, другая – с водой. Их должен иметь каждый зек-этапщик.

По соседству с нами ехали женщины-заключенные, или "телки". С ними всю дорогу общались блатные с верхней полки. Меня конвойные сначала заставили сесть около решетки, очевидно, чтобы был на глазах, но потом постепенно забыли о моем существовании. Со мной всю дорогу общался один пожилой зек - давал мне некоторые советы на будущее.… Уж не помню, какие.

Ночью на "факелах" мужики внизу заваривали чифир и подтягивали меня. "Факел" можно сделать из старого полотенца и пакета, и, пока он медленно горит, вскипятить на нем небольшую алюминиевую кружку чаю.

Ехали мы до Одессы в общей сложности семь часов. Остановок было мало. Где-то на середине пути, на станции "Новая Одесса", вывели много зеков, - в том числе и из моего купе, с нижнего яруса. После этого я смог даже лечь поспать.

Ночью несчастный "обиженный" дед, которому дали погоняло "Бабушка", прошел по коридору и собрал бутылки с мочой. При этом его материли все, кому не лень. В местах лишения свободы зеки дают "петухам" и "обиженным" женские клички.

…Проснулся, когда было уже светло. Пожилого мужика, дававшего мне советы, уже не было - "сошел" раньше. Поезд шел по Одессе. Я это понял, когда сквозь оконную щель разглядел строения станции "Одесса-Поездная". Грустно было сознавать, что на сей раз я приехал не в город Одессу, по которому за два месяца заключения успел соскучиться, а в Одесский централ. А это "две большие разницы", как говорят одесситы.

Но вот поезд остановился. Наш вагон отцепили и отогнали на запасной путь. Потом долго ничего не происходило. Я уже успел всухомятку съесть свою вермишель-мивину. Неожиданно я услышал, как кто-то громко застонал… Недалеко от нас находилось отдельное купе для "обиженных", стон донесся именно с той стороны. Солдаты-конвоиры бросились туда, началась какая-то суета…

Как я понял - наглотался таблеток тот парень-туберкулезник, с которые я только вчера общался перед выездом на этап. Теперь ему было очень плохо. Парня занесли в женское купе, где ему "телки" пытались оказать помощь. Было слышно, как "телки" старались всунуть ему в рот ложку и кричали: «Да открой рот, петух!».

Потом я видел, как его выносили. Лицо молодого человека посинело, он не подавал никаких признаков жизни.… Таким я его и запомнил. Он решил лучше умереть, чем терпеть незаслуженный позор.

Сначала из вагона вывели "телок". Одна девчонка, самая молодая, подошла к нашему купе и сказала: "Мальчишки, пока!". Мы пытались ненадолго задержать ее около решетки, чтобы "побазарить", но не получилось - конвоиры не дали нам такой радости. "Воронок" ждал у самых дверей вагона. Я сразу попал в толпу зеков, этапируемых в Одесский СИЗО – ОСИ-21. А некоторых этапщиков посадили в другие машины и увезли сразу на городские зоны - № 51 и № 14.

Рядом со мной оказался мой подельник Богдан, и мы с ним общались всю дорогу. Но ехать с вокзала до СИЗО пришлось недолго. Я даже не заметил, как мы въехали в ворота тюрьмы. Понял, что прибыли, только услышав звук открываемой решетки и приказ: "Выходить по одному!". Так, в День Советской Армии – 23 февраля 2003 года, я познакомился с Одесской следственной тюрьмой, где мне предстояло провести почти полтора года…




Похожие:

5. этап на одессу. «Столыпин» iconП. А. Столыпин: личность и политический деятель Выполнила студентка всгао
Петр Аркадьевич Столыпин родился 2 апреля 1862 г. В дрездене, куда его мать ездила к родственникам
5. этап на одессу. «Столыпин» iconПётр Столыпин родился в столице Саксонии. Детство провел сначала в усадьбе
Пётр Столыпин родился 2 (14) апреля 1862 года в столице Саксонии Дрездене. Детство провел сначала в усадьбе Середниково Московской...
5. этап на одессу. «Столыпин» iconШвейное дело вариант 1 теория предмета
Выберите правильный ответ. Определите тип урока по представленной структуре: этап подготовки учащихся к активному и сознательному...
5. этап на одессу. «Столыпин» iconДокументи
1. /Внутриполитическое положение и общественное движение в России в начале XX в.docx
5. этап на одессу. «Столыпин» iconПрограмма реформ П. А. Столыпина: 1 была реализована полностью
В качестве необходимого условия для проведения своих реформ П. А. Столыпин выдвигал
5. этап на одессу. «Столыпин» icon«Не желаю оставаться безвольным зрителем » ( урок-портрет А. П. Столыпин) Цели
Составить психологический и политический портрет государственного деятеля П. А. Столыпина
5. этап на одессу. «Столыпин» iconДокументи
1. /в рассылку - методические рекомендации школьный этап/ОБЖ.doc
2. /в...

5. этап на одессу. «Столыпин» iconДокументи
1. /в рассылку - методические рекомендации школьный этап/ОБЖ.doc
2. /в...

5. этап на одессу. «Столыпин» iconДокументи
1. /8 ИН ЯЗ Шк этап/Критерии оценивания письменной речи.doc
2. /8...

5. этап на одессу. «Столыпин» iconПлан проведения Недели истории 12 -18 декабря 2012 год
Конкурс исторических портретов знаменитых полководцев и государственных деятелей: И. Минин, Д. Пожарский, П. А. Столыпин, Наполеон,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib2.podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы