Ошо. «Истинный мудрец» бхагаван шри раджниш icon

Ошо. «Истинный мудрец» бхагаван шри раджниш



НазваниеОшо. «Истинный мудрец» бхагаван шри раджниш
страница8/17
Дата конвертации17.12.2013
Размер2.49 Mb.
ТипДокументы
источник
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   17
саньяси. Страх — часть чувства, что у вас что-то есть, что можно потерять. У вас существует ограда страха. Когда вы пойме­те, что вы ничего не знаете, что вы слепы, что вы не умеете ви­деть...

Все, что вы видели, проецируете вы сами. Сами создаете и сами смот­рите. Вы — распорядитель драмы, которую называете своей жизнью. Вы же и драматург. Вы же и актер. И вы — все, что в ней про­исходит. И публика тоже вы. Больше никого нет. Вы смотрите ее. Создаете. Распоряжаетесь. И к тому же, играете в ней роль.

Как только это увидено — а увидеть это можно во вспышке света, уви­деть это можно, просто слушая меня как надо, — вся драма исче­зает. Это то, что индуист называет майей - мир, который вы со­здали вокруг себя, нереальный, которого здесь нет — ваше же со­здание.

Когда он отбрасывается, тогда впервые вы не слепы, ваши глаза от­крыты. Тогда вы видите то, что есть. Не продолжайте вслуши­ваться в отдаленные гармонии, в музыку сфер, танец атомов. Не дурачьте себя. Вы и так уже довольно себя дурачили. Хватит. До­вольно! — пока вы не освободитесь от ложных суждений ваших глаз, ушей, достоинств, истинное не сможет стать доступным.

Освободиться от ложного значит стать доступным истинному. Осво­бодиться от ложного значит быть на подлинном пути.

Помните об этой ловушке ума: ум создает противоположное. Если вы рассержены, на лице у вас появляется вежливая улыбка. Ум со­здает противоположное. Когда вы боитесь, на лице у вас написано бесстрашие. Если вы полны ненависти, то пускаетесь в любовные приключения.

О лорде Байроне говорят, что он любил больше сотни женщин. Казал­ся таким Дон Жуаном. В нем, наверное, было полно ненависти. Он никого не мог любить.

Когда вы никого не любите, не можете любить, когда любовь не стру­ится, вы начинаете менять партнеров, создавая впечатление, что вы — великий любовник, перелюбили стольких...

Одной любви достаточно! Если это действительно любовь, она может утолить вас так глубоко, доставить вам такое удовольствие, что больше никого не нужно. Но когда это не так, вы ищете кого-то другого.

Читал я такую пьесу. Эта пьеса абсурда. Поднимается занавес. Актеры на сцене, они сидят в ресторане. Всего несколько человек. Офи­цианты накрывают на стол. Люди едят, получают удовольствие от еды, беседуют о ней — как вкусно! На самом же деле ничего этого нет. Официанты только делают подобающие движения: еды они

не приносят. И те, кто ест, только делают подобающие движения; еды нет, есть нечего. Но все боятся: "Если я скажу, что еды нет, тогда все, весь ресторан по­думают, что я сумасшедший". Все едят, но ни на одной тарелке нет пищи. Каждый кладет пищу в рот, откусывает, жует, глотает, наслаждается, рассказывает об этом: как вкусно. Приходится не отставать, иначе окажешься единственным здесь сумасшедшим, ненормальным.

И в такой ситуации находится каждый: боится сказать, что еды нет, а официанты приносят только пустые тарел­ки; люди жуют пустоту — бессмысленные движения рук и рта. Но мало этого; каждый описывает, как это вкусно, как прекрасно, как восхитительно. Скажи вы что-нибудь — вас объявят сумасшед­шим. Лучше уж промолчать. Сохранить репутацию и пойти до­мой.

Все выходят из ресторана, обсуждая съеденное. Но каждый голоден. У всех усталый вид. Занимаясь бессмыслицей, всегда устаешь. Видно, что каждый до смерти устал от жизни, но они продолжают говорить о еде.

Так же дело обстоит и с любовью. Вы влюбляетесь, делаете должные движения, но никакой любви нет, настоящей пищи нет. Вы про­сто совершаете движения, предполагающиеся любящим. И мало этого, говорите: "Как прекрасно!" Где-то внутри себя вы знаете, что ничего не происходит. Но если вы скажете, что ничего не происходит, скажут, что вы не в порядке.

Весь мир живет в грезах. Если хотите жить вместе со всеми, надо быть таким же. "О, да. Замечательно". Но это вызывает усталость и из­ношенность. И вся жизнь кажется длинной бесконечной скукой. Снова и снова одно и то же. Снова и снова вы приходите к одному и тому же краху.

Взгляните! Разве это не ваша жизнь? Ваш ум скажет: "Нет, не моя; это у других". Но сознание всегда так защищается. "Это другие глупы, а не я".

Мудрый человек думает по-другому. Лао-Цзы говорит: "Каждый здесь кажется очень-очень умным; я здесь единственный идиот". Муд­рец выглядит идиотом.

Я вам расскажу хасидскую историю. Случилось так: группа евреев из Польши эмигрировала в Америку. В прежние времена в еврей­ских общинах всегда было так: в местечке был свой мудрец и был свой дурак — для равновесия.

А евреи очень уравновешены. И такое равновесие необходимо. Если в местечке есть мудрец, то местечку нужен и дурак. Иначе, кто удержит равновесие? Мудрец может нагнать слишком много мудрости; может стать немного тоскливо. Он может слишком серьезно начать относиться к своим советам, он может нагнать слишком много серьезности вокруг себя. Нужен дурак: для рав­новесия.

Редко, но иногда случается так, что один и тот же человек — и мудрец и дурак. Тогда мудрец расцветает прекрасно; тогда не деревня урав­новешена, уравновешен сам человек. Так обстояло дело и в этом случае. Местечкового дурака (можете называть его местечковым мудрецом) звали Йосл. Он тоже ехал со всей общиной.

На третий день поднялся ужасный шторм. Жизнь была в опасности. Корабль мог затонуть в любой момент. Поднялась паника, хаос: капитан выкрикивал команды, матросы спускали шлюпки, дети кричали, женщины рыдали, и все пассажиры метались в страхе и смятении по палубе. Только Йослу было хорошо. Он, улыбаясь, наблюдал за всем этим.

Один старик из местечка подскочил к Йослу: "Это уж слишком. Ко­рабль тонет! А ты что делаешь? Забавляешься?"

Йосл ответил: "Что ты волнуешься, дядя? Это что, твой корабль?"

Это могли быть слова дурака, это могли быть слова мудреца. Это мог­ло быть и тем и другим. Это и есть и то и другое.

Это — место, где встречаются мудрец и дурак, где мудрец выглядит ду­раком, где дурак выглядит мудрецом, потому что противополож­ности тонут друг в друге, и достигается синтез единства.

Мудрецу нечего защищать, он может позволить себе быть дураком. Нельзя позволить себе быть дураком, когда вы знаете, что вы на самом деле дурак; приходится изображать мудрость.

Что я вам твержу: вы всегда создаете противоположное. Вы не один, вас много, толпа. И что бы вы ни почувствовали в себе, вы пытае­тесь сделать вид, что все как раз наоборот: чтобы никто никогда не узнал вашу внутреннюю нищету, вашу внутреннюю тупость. Если вы тупы, вы изучаете священные тексты. Можно найти многих, изучающих Тору, Библию, Гиту, Коран, чтобы скрыть свою глупость и тупость.

Случилось так: однажды к рабби Нафтали постучали. Нафтали открыл дверь и, по своему обыкновению, спросил: "Ты чего пришел?" Че­ловек ответил: "Я пришел учиться у тебя". Нафтали захлопнул дверь и сказал: "Поищи другое место. Я не учитель. Найдешь себе другого, с кем изучать Писание". "Но почему же? — спросила Нафтали его жена. — Почему ты его прогнал? Он производит впе­чатление искренне жаждущего". "Те, кто интересуются изучением Писания, по большей части глупцы. Они хотят спрятаться".

На другой день постучал другой. Нафтали открыл дверь и спросил: "Ты зачем? Чего надо?" Тот ответил: "Я пришел, чтобы быть ря­дом с вами, научиться у вас служить человечеству". "Провали­вай, - сказал Нафтали. — Ты ошибся дверью". Жена была пораже­на. "Он же не просил изучать с ним Писание. Из него получился бы великий преобразователь общества или что-нибудь такое. Он хотел служить человечеству. Такая чистая, верующая душа. Поче­му ты отказал ему?" "Те, кто не знают сами себя, — сказал Нафтали, — не могут никому служить. От их служения в итоге одно не­счастье".

Преобразователи общества — несчастные люди, приносящие несчастье, пока они не познали себя. Как вы можете кому-то служить? И как можно служить человечеству? Вы еще не служили тому малень­кому существу, которое в вас. Прежде зажгите свой свет — потом пробуйте осветить другие жизни. Если вы в глубокой тьме и на­чинаете помогать другим, вы не поможете, а навредите: вас еще нет — кто же будет помогать?

На другой день постучал следующий. Нафтали открыл дверь и спро­сил: "А тебе чего?" Тот сказал: "Я очень глуп. Нельзя ли мне не­много помочь избавиться от этого?" Нафтали поцеловал его и сказал: "Входи. Я жду тебя".

Это первый шаг к мудрости: понять, что ты не мудр; понять, что ника­кие уловки спрятать это не помогут.

Тот, кто понял, что он невежда, уже на пути. Тот, кто понял, что он бе­ден, уже на пути в Царство Небесное, к подлинному сокровищу. Тот, кто понял, что он слеп, уже начинает прозревать. Тот, кто понял, что глух, рано или поздно сумеет услышать. И тогда он узнает музыку, музыку существования.

Не пытайтесь высказывать противоположное, лучше узнайте глубо­чайшее свойство вашего существа. Не прячьте его; откройте его небу.

Если вы его прячете, вы помогаете ему: в темноте оно растет, стано­вится все больше и больше, принимает огромные размеры. От­кройте его свету, небу, воздуху — и оно умрет, оно не может жить на свету.

Невежество подобно корням дерева: если вы вытащите их, они погиба­ют. Они не могут выжить при свете. Но если вы их прячете, вы помогаете им расти.

Запомните: не пытайтесь прятать, что бы вы ни чувствовали. Спрятать можно, только создавая противоположное. И тогда вы всегда бу­дете раздвоенным, и никогда вы не станете единым, никогда вы не станете гармонией. А только глубокая внутренняя гармония может узнать гармонию внешнюю. В этом смысл: "только душа узнает Бога". Душа означает: внутренняя гармония достигнута. Бог означает: вы стали доступны Богу, и Бог стал доступен вам.

А теперь этот маленький анекдот, он очень важный.

Когда сын раввина из Ленцно был маленьким мальчиком, он увидел молящегося рабби Вицэка из Ворки. Пораженный, он прибежал к отцу и спросил: "Как же так? Такой цадик, а молится спокойно и просто, без всяких признаков экстаза".

Это один из самых деликатных и важных моментов, который нужно запомнить: агония становится экстазом. Если вы в глубокой аго­нии, то та же самая энергия, что была агонией, становится экста­зом при медитации. Вы будете плясать в экстазе, но это еще не последняя точка: ведь даже в вашем танце остается что-то от ва­шей агонии. Подлинный танец начинается тогда, когда танец прекращается.

Вы видели танцующую Миру, танцующего Чайтанью; никто не видел танцующего Будду или танцующего Махавиру. Мира и Чайтанья почти достигли цели, но осталась последняя ступенька. Они бы­ли несчастны, теперь они счастливы. Они перешагнули свое не­счастье. Теперь они в счастье, но его тоже надо перешагнуть. По­тому что, пока вы продолжаете быть в счастье, несчастье следует тенью. Противоположности всегда вместе. Если вы пляшете, то рано или поздно вы снова упадете в агонии: энергия одна и та же. В глубине было страдание. Вы его прятали, как рану. Теперь вы выразили его, та же энергия освободилась: вы пляшете. Но вы не перешагнули.

Танец — это хорошо, но танец возможен только на ступенях храма, но не внутри. Никто не достигает Бога без танца, никто не достигает Бога, танцуя. Чтобы агония преобразовалась, надо танцевать. Но преобразованная агония все же агония. Она стала прекрасной, она потеряла свой яд, но все же источник ее тот же.

Я, скажем, рассказываю вам шутку. Вы смеетесь, но в вашем смехе есть что-то от вашей печали, иначе просто не может быть. Сутки напролет вы печальны. Ваш смех — из вашей печали. На самом деле вы смеетесь из-за вашей печали, слишком ее много. Она становится таким напряжением, воздвигнутым напряжением; надо освободиться. Вы громко смеетесь — хорошо, полезно, но ни­чего духовного. Хорошо, прекрасный терапевтический эффект, но терапию отбрасывают, когда вы на самом деле здоровы.

Если вам приходится постоянно держать при себе снадобье, то значит, что-то от болезни еще осталось. Когда хворь ушла насовсем, вы выбрасываете и снадобья. Когда боль ушла, зачем носить с собой удовольствие? Когда страдания больше нет, к чему праздновать? Тогда все ваше существо стало смехом, тогда вы больше не смее­тесь.

Совершенный смех похож на отсутствие смеха. В совершенном сча­стье нет ничего от счастья; если есть что-то от счастья, вы увиди­те: несчастье ожидает вас за углом. В любой момент оно снова может выскочить и овладеть вами.

Счастливый может стать несчастным. Будду нельзя сделать несчаст­ным: он уже несчастлив, он вне тисков двойственности.

Мальчик тревожится: цадик, мастер медитирует, а не в экстазе.

Ученики хасидов очень экстатичны: танцуют, поют в восторге. Вос­торг — их молитва, и так должно быть: нет другого способа выра­зить свою благодарность Богу. Восторг, танец, слезы радости -это единственная возможная молитва.

^ Когда сын раввина из Ленцно был маленьким мальчиком, он увидел молящегося рабби Вицака из Ворки.

Мальчик, должно быть, видел многих хасидских учеников, танцую­щих, преисполненных слезами радости, плачущих, вскрикиваю­щих, обнимающихся в глубокой благодарности, в глубоком па­мятований Бога. Мальчик, должно быть, видел, что, медитируя, они празднуют.

^ Пораженный, он прибежал к отцу и спросил: как же так, такой цадик, такой великий мастер, а молится спокойно и просто, без всяких признаков экстаза.

Он не кажется счастливым, он не кажется празднующим — в нем ни малейшего признака экстаза. Как это так? А он такой великий мастер. Ребенок, должно быть, много слышал об этом великом мастере, слышал, чего тот достиг. Он спрашивает: "Что же он де­лает? В его молчании нет экстаза. Чего-то недостает".

Это детское отношение. Если вы приведете ребенка к Будде, он поду­мает, что чего-то не хватает. Но если вы приведете его к Чайтанье, он поймет, что все в порядке. Чайтанья танцует, барабаны бьют. Он в экстазе, в восторге — он вне этого мира. Он затерян в неведомом. И ребенок может понять, что что-то произошло.

Быть с Буддой значит быть зрелым. За Чайтаньей могут последовать даже дети. Это и случается с людьми Хари Кришны: детскость, незрелость. Но они думают, что достигают именно так. Поймите, нет ничего плохого в танце. Но надо запомнить: танец, экстаз - только снаружи храма. Внутри все происходит в молчании; само ваше существо растворилось. Кому же тогда танцевать? Вас боль­ше нет.

^ Его отец ответил: "Плохому пловцу приходится барах­таться, чтобы удержаться на воде. Совершенный пловец покоится на ее поверхности, и она несет его".

Мира танцует, Чайтанья танцует — что-то еще несовершенно, пловцы еще не совершенны. Учась, вы приближаетесь с каждым днем, но вы все еще плывете, вы еще боитесь реки, вы еще не приняли ее. Если вы все еще плывете, ваш взмах перенес вас к другому хра­му, к другому краю, — но так не достигнуть середины, где все пре­кращается.

Сознание переходит от одной противоположности к другой. Вы злы, а теперь полны сочувствия. Вы исполнены ненависти, а теперь пе­реполняетесь любовью. Понаблюдайте! Всегда следом за зло­стью, вдруг по пятам, приходит нежное любящее чувство.

Все любящие знают это: всегда после борьбы, злобы, после конфликта, столкновения индивидуальностей по пятам следует прилив неж­ности и любви. Высших пиков любовники достигают после борь­бы, потому что, борясь, вы двигаетесь в одном направлении, как маятник часов. Он двигается влево, доходит до самого предела. По всей видимости, он собирается зайти еще дальше, но в глуби­не назревает момент, наступает момент движения вправо. Тогда от той же энергии он двинется вправо. Когда он заходит вправо, вы предполагаете, что он так и будет идти вправо, но снова назре­вает момент маха в другую сторону.

Когда вы злы, созревает момент любви. Когда вы любите, созревает момент злобы. Так и качается маятник.

Итак, Мира ушла от мира. Агония мира ушла — пришел экстаз. Экстаз Бога. Но это тоже движение.

Будда стоит ровно посередине. Часы остановились. Время останови­лось. Маятник больше не движется. Никакого тик-так. Полное молчание.

Мира и Чайтанья произведут на вас большее впечатление, а Будда — не так чтобы очень, потому что Будда слишком вне вас.

Вы можете понять Миру. Она может быть вашей противоположно­стью, но язык тот же. Вы в агонии, она в экстазе, но язык тот же. Что такое экстаз? — не агония. Что такое агония? — не экстаз. Язык тот же. Понять можно. Можно завидовать, можно лелеять мысль, надежду, что однажды вы сможете плясать, как Мира. Ка­кая красота, какое счастье, какой экстаз, но язык тот же; учтите, вы можете понять только то, для чего у вас есть язык, общий язык.

Случилось так: одного религиозного человека, очень простого, искрен­него, подлинного, пригласили в какой-то город. Готовивший его выступление в этом городе был политиком. Он всегда готовил все к визитам политиков, премьер-министров, министров, главных министров, всяких-яких. Он лучше всех в городе умел устроить все, и его попросили заняться этим.

Устроителю был совершенно неизвестен этот религиозный деятель. Он слышал его имя, знал о нем, но никогда не сталкивался с ре­лигиозными людьми.

У политики нет ничего общего с религией, а если есть, то это уже не религия, а политика. Их цели противоположны. Политик не мо­жет быть верующим, а верующий не может быть политиком. Ве­рующий не бывает честолюбивым.

Город был не знаком религиозному деятелю, а он — городу, поэтому он предусмотрительно послал телеграмму: "Приготовьте комнату в тихом домике где-нибудь на окраине, вегетарианскую пищу, ко­ровье молоко и т. д." Приехал. Все было приготовлено. Все, как он хотел. Он был очень доволен. Устав с дороги, он зашел в ванную умыть лицо. Но тут же вышел оттуда ошеломленный: "В ванне он увидел трех красивых женщин, но все же они были отвратитель­ны, в них было что-то от проституток. Выйдя, он спросил пол­итика: "Что это значит? Кто эти женщины?" Политик отвечал: "Кто эти женщины? Это три "и т. д.": и т. д., и т.д., и т. д."

Религиозному деятелю стало противно, он не мог поверить. "Что вы хотите сказать? Я никогда не знал, что "и т. д." означает женщи­ну". "Вы не знаете язык политиков, — ответил политик. — Я всегда готовил все к их приезду; это условное слово: "и т. д." Одно "и т. д." - одна женщина, два "и т. д." — две женщины, а если пишут три "и т. д." — три женщины".

Вы понимаете свой язык. Вы можете понять Чайтанью или Миру, как бы далеко они ни были, потому что ваша агония может понять язык экстаза. На самом деле, агония постоянно ищет экстаза.

Ребенок не может понять. Великий цадик, а молится спокойно и про­сто, без признаков экстаза: не танцует, не размахивает руками, не текут слезы. По его лицу не скажешь, что он делает.

Когда вы на самом деле молитесь, вы ничего не делаете. Молитва не имеет ничего общего с деянием. Это не "делать", а "быть". Быть в присутствии Бога — это молитва. Чувствовать присутствие Бога - это молитва. Растворение себя в нем — это молитва. Агония уво­дит вас в сторону. Запомните это.

Экстаз лучше, чем агония, но оба существуют вокруг тонкого "Я". Ког­да вы потеряны, кому быть в экстазе? — вас больше нет.

Ребенок не может понять. Ребенок никогда не поймет: ребенок пони­мает слезы, счастье — язык незрелости.

Часто, когда ко мне приходят люди Хари Кришны, я вижу незрелое сознание. Но они думают, что это все: прыгать по улице, распе­вая "Хари Кришна, Хари Кришна..." Конечно, это дает некий вос­торг, некую интоксикацию. Это алкоголь, но это не цель. Цель — абсолютное молчание. Такое спокойствие, в котором нет ничего другого. Чистое спокойствие.

Ребенок не может понять. И ребенок в вас тоже не сможет понять.

^ Его отец ответил: "Плохому пловцу приходится барах­таться, чтоб удержаться на воде".

Так что не думайте, что это плавание. Это только плохое плавание, только начало. Он барахтается, выбрасывает руки. Не думайте, что он плавает — он только учится. Когда пловец достигает насто­ящего совершенства, сонастроенности, он понимает, что теперь плыть не нужно. Он может довериться реке. Он оставляет барах­танье: это барахтанье все еще противодействие, некая борьба, по­пытка победить реку.

"Совершенный пловец отдыхает на ее поверхности, и она несет его".

Совершенный созерцатель отдыхает на поверхности Бога, и она несет его. Он ничего не делает: в делании остается "я". С неделанием "я" исчезает. Он не в агонии, он не в экстазе. Все, что мы можем по­нять, обычный язык, становится бесполезным.

Вот почему, когда Будду спрашивают: "Чего ты достиг?", он хранит молчание, не отвечает. Потому что, что бы он ни сказал, будет понято неверно: "и т. д., и т. д., и т. д." У вас свой язык, свои ус­ловные обозначения. Что бы он ни сказал, будет понято неверно. Если он скажет: "Я в экстазе", кто его поймет? Вы поймете, что он не в агонии. Если он скажет: "Я счастлив", — вы скажете: "Хорошо. Значит, он больше не несчастлив. Это то, что мне нужно. Таково и мое стремление, моя надежда". В вас возникнет желание. А сча­стье Будды приходит только тогда, когда вы освободитесь от же­ланий. Слово Будды обречено на непонимание.

Лао-Цзы говорит: "Когда люди не понимают меня, я хорошо знаю, что сказал что-то верное. Когда понимают, хорошо знаю, что сказал что-то не то".

"И т. д., и т. д., и т. д."... У вас свой язык. У блаженства Будды — свой. Это не агония и не экстаз, это глубокое хорошо-как-есть. Хорошо-как-есть — это язык Будды.

"Совершенный пловец покоится на ее поверхности, и она несет его".

Я читал житие рабби Лейба. Кто-то спросил его: "Вы жили со своим мастером, цадиком двенадцать лет. Чем вы занимались? Чему вы научились? Двенадцать лет — большой срок, почти жизнь. Вы изучали Писание?" "Нет", — ответил рабби Лейб. "Я был с цадиком не для того, чтобы изучать Тору. Я был с цадиком, чтобы наблю­дать его: как он развязывает свой левый ботинок, как он снова за­вязывает его. Двенадцать лет ушло на то, чтобы наблюдать про­стые движения, потому что каждое его движение было медита­цией: то, как он дышал, то, как вставал, как садился, как спал... Это такая тайна, что на это ушло двенадцать лет. Сначала забыть свой язык, бывший барьером; полностью очистить свой ум от всего, что я знаю. И тогда, мало-помалу, проблески начали до­стигать меня. Тогда, мало-помалу, я смог видеть мастера".

Если вы способны видеть мастера, вы видите воплощенное созерца­ние. Делать тут ничего не надо, надо увидеть его существование.

Рабби из Ленцно был прав, отец мальчика прав, потому что он достиг зрелости. Отбросьте ребенка в себе, станьте зрелым, пробужден­ным. Будьте бдительны, чтобы ваш язык не исказил того, что я говорю. Всегда смотрите на то, что я имею в виду. Единственное препятствие — это вы.

Если вы слушаете умом, вы слушаете, но не слышите меня. Если вы откладываете ум в сторону и смотрите на меня, вы меня слыши­те. Верное слышание — это дверь. От верного слышания возможно верное видение. От истинного видения открывается доступ в мир истинного богатства.

Эти три дурака в вашем уме... Отбрасывайте их понемногу. Не защи­щайте свой ум, ваш ум — ваш враг. А вы только этим и занимае­тесь, продолжаете защищаться. Сдайте его. Хватит барахтаться.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   17




Похожие:

Ошо. «Истинный мудрец» бхагаван шри раджниш iconКнига ни о чем беседы о сутрах сосана, третьего патриарха дзен
...
Ошо. «Истинный мудрец» бхагаван шри раджниш iconВведение слово к читателю
Из всех историй, которые Ошо Раджниш рассказывал своим ученикам на протяжении многих лет, эта, вне всяких сомнений, является одной...
Ошо. «Истинный мудрец» бхагаван шри раджниш iconБхагаван Шpи Сатья Саи Баба прашhотхара вахиhи поток вопросов и ответов беседы с Бхагаваном Шри Сатья Саи Бабой
Книга представляет собой запись бесед с Бхагаваном Шри Сатья Саи Бабой аватаром нашей эпохи. Вселенский Учитель говорит о смысле...
Ошо. «Истинный мудрец» бхагаван шри раджниш iconБхагаван шри сатья саи баба прашанти вахини поток высшего мира к читателю
Нилаям, а эта книга является английским переводом серии, которую Шри Сатья Саи Баба написал на тему "Прашанти". Преданно изучайте...
Ошо. «Истинный мудрец» бхагаван шри раджниш iconСаи Сатья Сакха ( Саи – истинный друг ) Божественные взаимодействие, опыты и преобразования в моей жизни 2002 г. Содержание
Йога Рао – и встречался с хорошо известными писателями книг о Бабе, такими как Шри П. Балу, Шри Р. Ганапати, Говард Мёрфет, доктор...
Ошо. «Истинный мудрец» бхагаван шри раджниш iconБхагаван Шри Сатья Саи Баба сандеха ниварини разрешенные сомнения
В этой книге освещаются эзотерические истины философии Веданты, даются практические рекомендации для ищущих духовного продвижения,...
Ошо. «Истинный мудрец» бхагаван шри раджниш iconБхагаван шри сатья саи баба сутра вахини аналитические афоризмы о высшей реальности поток мудрости
Все Шастры наследуют свою ценность и силу из своего источника – Вед. Ими устанавливаются правила и нормы в согласовании с принципами...
Ошо. «Истинный мудрец» бхагаван шри раджниш iconБхагаван Шри Сатья Саи Баба
Дхарме (праведности, правильном действии), содержит универсальные духовные истины и предписания относительно всех сторон человеческого...
Ошо. «Истинный мудрец» бхагаван шри раджниш iconБхагаван шри сатья саи баба упанишад вахини содержание
Совершая это великое дело, Он использует как древние, так и современные средства – и Санатана дхарму, и науку. Его книги, лекции...
Ошо. «Истинный мудрец» бхагаван шри раджниш iconБхагаван шри сатья саи баба дхйаhа вахиhи предисловие (к английскому изданию)
Язык телугу, на котором говорит Баба, мелодичный, простой и проникающий в самое сердце. При переводе на английский теряется приличная...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib2.podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы