К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3 icon

К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3



НазваниеК. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3
страница1/6
Дата конвертации20.09.2012
Размер1.56 Mb.
ТипДокументы
источник
  1   2   3   4   5   6

ВВЕДЕНИЕ

Человеку близко и понятно прекрасное во всех его проявлениях. Ведь прекрасное не только доставляет радость, оно рождает мысль, духовно обогащает, пробуждает в человеке горячую любовь к людям и при­роде, является могучей, плодотворной силой.

Огромное вдохновляющее значение прекрасного для людей отмечал К. Маркс, подчеркивая, что человек формирует окружающий его мир, материю „также и по законам красоты"1. В процессе этого формирова­ния важнейшая и незаменимая роль принадлежит художественному творчеству, искусству.

В ряду изобразительных пластических искусств, таких, как архитектура, скульптура, живопись, графи­ка, видное место занимает декоративное искусство. Это искусство непосредственно связано с повседнев­ным окружением человека и призвано эстетически формировать, оформлять его быт и среду обитания. К области декоративного искусства мы относим и сюжетно-орнаментальную мозаику, украшающую фа­сад общественного или жилого здания, и мозаичные или чеканные настенные панно, панели, оживляющие интерьер станций метрополитена, Дворцов культуры, клубов, кафе и т. д. В современной квартире это и узорчатый ковер, и вышитый занавес, и керамические вазы для цветов, и многое, многое другое.

1 К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3

Декоративное искусство в своих жанрах и формах проявления многообразно, оно как бы охватывает и так называемое высокое, или станковое, искусство; декоративную, или монументальную, скульптуру; де­коративную живопись, или роспись стен, потолков; декоративную графику и предметы быта, предметы культурно-бытового назначения. Зачастую очень не­просто определить, что более прекрасно и более худо­жественно — многоцветная сюжетная мозаика на фасаде или узорная кирпичная кладка, рисунчатый ковер или искусно простеганное ватное одеяло, фар­форовая ваза или глиняная крынка для сметаны. Известный советский исследователь и знаток декора­тивного искусства А. Б. Салтыков называл его «са­мым близким (к человеку. — Н. К.) искусством». Он также предлагал разделить все искусство на изобрази­тельное и преобразительное, т. е. преображающее, художественно изменяющее материальную среду.

Особую отрасль декоративного искусства состав­ляет народное декоративное искусство — народные художественные ремесла и художественные промыслы. Под народным декоративным искусством подразу­мевается такая область народного художественного творчества, которая изначально связана со всей исто­рией данного народа,, его обычаями, обрядами, празд­нествами, с хозяйственной, промысловой деятельно­стью, с постройкой жилья, с изготовлением одежды, утвари, орудий труда. Это искусство формировалось в коллективах, и коллективно его принципы и приемы веками передавались из поколения в поколение. К та­кому искусству человек приобщался с детских лет. Так, вырастая в среде охотников, мальчик уже в раннем воз­расте мастерил себе лук и стрелы, стремясь вырезать и раскрасить их так же красиво, как это делали его отец и старший брат. Подражание и преемственность трудо­вых навыков шли рядом, были неразрывны друг с дру­гом. В процессе приобщения к труду ребята учились формовать, сушить и обжигать в печах глиняную посу-

ду, лепить и красить глиняные игрушки — свистульки, раскалывать топором на чурку липовые или березо­вые поленья и вырезать из них коньков, петухов, мед­ведей.

Народные художественные изделия безымянны. У них нет авторов. В музеях сохраняются, например, сотни деревянных расписных прялок. Ученые делят их по видам росписи и по районам изготовления. Прялки каждого типа с известными вариациями оформлены в общем-то однотипно. Но делали их разные мастера, подчас жившие далеко друг от друга. Полагалось, однако, оформлять, скажем, пермогорскую прялку совершенно определенным образом. Это хорошо знали опытные мастера, этому они обучали и молодежь: сыновей, внуков. Так изделия народного искусства бесконечно повторялись на протяжении веков, посте­пенно совершенствуясь, приобретая удивляющий нас сегодня свой художественно завершенный, прекрас­ный облик.

Народное декоративное искусство занимает особое место в жизни и истории каждого народа. В этом искусстве с особой силой, наглядностью проявляется и материализуется сущность национальной народной ху­дожественной культуры. Керамика, блюда и кувшины Средней Азии непохожи на русские миски, горшки и крынки, азербайджанские ковры совсем иные, чем кур­ские или воронежские безворсовые ковры — паласы с изображением роз и маков, украинский, литовский народные костюмы, русский народный костюм Воро­нежской или Рязанской областей — все это разные художественно-декоративные народные решения.

Итак, под народным декоративно-прикладным ис­кусством мы понимаем искусство, связанное с бытом, с формированием, как теперь говорят, среды обитания, искусство коллективное, созданное поколениями безы­мянных народных мастеров, отразившее и отража­ющее художественные вкусы и эстетические представ­ления широких народных масс.

В этой книге речь пойдет о прикладном декоратив­ном искусстве Крайнего Севера и Дальнего Востока, о художественной национальной культуре малых наро­дов, населяющих эти земли.

Прежде всего, что это за малые народы и почему их так называют? В то время как численность многих народов, входящих в состав населения Советского Союза, составляет миллионы или десятки миллионов человек, численность малых народов, народностей, зачастую ограничивается несколькими тысячами и даже несколькими сотнями человек. Трудно предста­вить себе народ, который весь можно расселить в одном-двух современных многоэтажных городских домах!

Однако историческое культурное значение каждого народа не находится и не может находиться ни в прямой, ни в косвенной зависимости от его численно­сти. Совершенно очевидно, что каждая народность, какая бы она ни была по своей численности, представ­ляет самостоятельную ценность, занимает равное место в общей семье советского народа.

Именно на этом ленинском принципе — принципе абсолютного равенства— Коммунистическая партия и Советское правительство на протяжении всей истории Советского государства строят свою национальную политику в отношении малых народов Сибири и Даль­него Востока.

В этих районах нашей страны живет более двух десятков малых народов. До Октябрьской социалисти­ческой революции основными занятиями коренного населения были охота, рыболовство и оленеводство. Приручение диких и разведение домашних оленей предопределило для большинства народов Крайнего Севера кочевой образ жизни.

Вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции положение малых народов оставалось самым ужасным. Царское правительство по существу обрекало эти народы на вымирание. Их своеобразная

древняя бытовая и художественная культура в XVIII—XIX веках привлекала внимание только узкого круга ученых-исследователей, которые зачастую, по многу лет проживая среди малых народов, в трудно­доступных районах Крайнего Севера, Приамурья, При­морья, старались как могли и чем могли облегчить их участь. Но отдельные энтузиасты, разумеется, не могли изменить общего положения вещей.

Царское правительство ничуть не заботилось об «инородцах», как в целом называли коренных жителей этих районов. Царские чиновники бесконтрольно и безжалостно притесняли и обирали доверчивых, пря­модушных, неспособных к подлости и обману абориге­нов далеких окраин России.

С первых дней установления Советской власти Советское правительство предприняло меры и издало постановления, обеспечивающие малым народностям полнейшее равноправие с основным народонаселением Российской Федерации. Коренному населению Край­него Севера и Дальнего Востока были предоставлены возможности свободного самоуправления в соответ­ствии с принципами советской социалистической демо­кратии. Открыты были школы и интернаты для детей; взрослые также получили полную возможность учиться на месте, под руководством специально выде­ленных и направленных на Крайний Север и на Даль­ний Восток инструкторов и культработников.

В конце 20-х — начале 30-х годов повсеместно создаются национальные округа: Ненецкий— на севере европейской части РСФСР, Эвенкийский — в составе Красноярского края, Чукотский — на крайнем северо-востоке и др. В национальных округах полу­чают развитие социалистические формы обществен­ного быта и хозяйственной организации.

Утверждение нового социально-экономического, культурного уклада жизни давалось не легко. Пропа­ганда и постепенное внедрение в быт вчерашних кочев­ников новых, достойных человека форм жизни ветре-

чали в ряде случаев ожесточенное сопротивление. Ком­мунисты и комсомольцы, направленные партией в далекие северо-восточные районы страны, вели само­отверженную борьбу за новый быт, отстаивая тем самым интересы самих же малых народов. Местная молодежь, особенно юноши, с большей готовностью и большим доверием воспринимала и принимала новые порядки; старшее поколение, преимущественно жен­щины, зачастую упорно держались за привычный, тысячелетиями сложившийся патриархальный быт со всеми его установлениями, обычаями, обрядами и суевериями. Эта борьба за новые порядки, за новые общественные отношения получила яркое отражение в советской художественной литературе, например в романе Тихона Семушкина «Алитет уходит в горы», в ряде повестей и романов известного чукотского писа­теля Юрия Рытхеу.

Коммунистическая партия и Советское правитель­ство неуклонно направляли свои усилия на ликвида­цию неграмотности среди малых народов, а затем на приобщение их к богатствам русской и мировой куль­туры. Уже в 50-х годах в среде малых народов появля­ются свои писатели, поэты, драматурги.

Типичен, например, путь юкагирского романиста Семена Курилова. Он окончил среднюю школу в 1947 году и в течение шести лет был в родном колхозе пастухом-оленеводом, затем последовательно работал кассиром-счетоводом, киномехаником, радистом, се­кретарем сельсовета, завклубом, рабочим строительной организации. В 50-х годах начал писать стихи, публи­куемые районной газетой. В 1961 году Курилов опу­бликовал свой первый рассказ, а спустя несколько лет— первый большой роман.

Примерно так же формировались и другие север­ные и дальневосточные писатели, поэты, артисты.

Огромное значение в становлении и развитии новой культуры малых народов имел созданный в 1939 году Ленинградский государственный педагогический ин-

ститут народов Севера. Здесь были написаны первые книги на национальных языках народов Севера и, по сути дела, сложилась письменность народов, которые до Октября знали и хранили только устные народные сказки и предания. Здесь было также положено начало знакомству и освоению студентами искусства станко­вой живописи и скульптуры. Молодые представители малых народов Крайнего Севера и Дальнего Востока оказались талантливыми учениками. Немало профес­сиональных рисовальщиков, живописцев, графиков и скульпторов вышли из стен этого вуза.

Во второй половине 50-х — первой половине 60-х годов борьба со старым бытом и старыми обыча­ями на Крайнем Севере и на Дальнем Востоке теряет свою остроту. Социалистические общественные отно­шения и социалистические формы быта стали привыч­ными, единственно возможными. Во всех областях хозяйственной и культурной жизни утверждается поко­ление людей, родившихся, выросших и получивших образование и квалификацию при Советской власти.

В это же время меняется взгляд на существующее декоративно-прикладное искусство, которое было тес­нейшим образом связано, точнее — органично вышло из всего привычного, укоренившегося бытового уклада народов северо-восточной Сибири. Растет пони­мание того, что в многочисленных образцах этого искусства как бы воплощены, материализованы ста­ринные обычаи, обряды, национальные традиции и национальное самосознание. Декоративно-прикладное искусство народов Крайнего Севера и Дальнего Восто­ка: сработанные и украшенные вручную предметы кочевого охотничьего быта и обихода, одежда, обувь, головные уборы, домашняя утварь, транспортные средства, упряжь — начинают рассматриваться не как отжившая свое материальная оснастка старого быта, а как очень интересные, красивые, мастерски сработан­ные вещи, в которых проявились народные таланты и народная художественная культура.

К этому, времени, т. е. к концу 50-х — первой поло­вине 60-х годов, во всех музеях нашей страны были собраны большие коллекции предметов материальной культуры и народного декоративного искусства Край­него Севера и Дальнего Востока. Их собирали в дале­ких и сложных научных экспедициях советские ученые: историки, этнографы, археологи. Количество нако­пленных музеями изделий, зарисовок, сделанных художниками, фотографий, научное и эстетическое осмысление всего накопленного материала законо­мерно привело к качественному скачку — к изменению представлений о декоративно-прикладном искусстве малых народов Крайнего Севера и Дальнего Востока. Этому также способствовало то, что изделия народных мастеров Крайнего Севера, Дальнего Востока были сделаны из подлинных, природных материалов. Во второй половине 60-х годов XX века натураль­ные, природные материалы приобретают особенную ценность на фоне всеподавляющего царства синтети­ки, вещей очень прочных, практичных, но все же не подлинных. Отсюда обостренный интерес к натураль­ному меху, коже, кости, дереву, бересте. С другой сто­роны, столь же обострился интерес к рукотворным, трудоемким по выполнению вещам как реакция на мас­совую, серийную продукцию эры машинной техники, когда дешевизна, доступность, легкость производства товаров приводит зачастую к их унылой стерео­типности.

Таким образом, нетрудно понять, почему в насто­ящее время поставлена задача возрождения производ­ства народных художественных изделий Крайнего Севера и Дальнего Востока, которые хотя отчасти и утратили сегодня свое практическое применение, но приобрели новое значение в духовной жизни народов как памятники национальной художественной культу­ры. Решение этой задачи даст новый толчок развитию народных традиций художественно-эстетического оформления окружающей нас среды, позволит возоб-

10

новить изготовление многих образцов народного декоративно-прикладного искусства, чтобы они про­должали жить в новом качестве, в новых условиях и становились прообразами новых, современных изде­лий.

Но для того, чтобы развивать народные художе­ственные промыслы, ремесла, надо хорошо знать, глу­боко изучить все то, что оставлено нам прежней, ушед­шей в прошлое жизнью, прежним бытом малых наро­дов Крайнего Севера и Дальнего Востока.

Надо знать и изучать приемы и способы обработки различных природных материалов, приемы и способы придания им (материалам) художественной ценности, поскольку во всем этом воплотились мудрость и мно­говековой трудовой опыт целого народа.

На страницах предлагаемой книги автор попы­тается рассказать обо всем этом. Конечно, обо всех особенностях и тонкостях народных художественных ремесел Крайнего Севера и Дальнего Востока расска­зать невозможно, кто ими особо заинтересуется, смо­гут обратиться к учебникам, пособиям, поступить при желании в специальные учебные заведения.

Научиться художественной обработке того или иного природного материала — дерева, кости, меха, металла, стать художником или мастером народных художественных промыслов очень интересно. Уметь самому, своими руками создать красивые вещи для жизни, для быта, подхватить и развить дальше старин­ное мастерство, которым владели матери, отцы, деды, прадеды, — все это интересно и увлекательно.

Хотя в наш технический век все, или почти все, что нас окружает, делается с помощью машин и меха­низмов, хотя машина помогает нам делать все реши­тельно — и печь хлеб, и разливать молоко, и ткать ткани, и штамповать стеклянные и металлические со­суды, — рукотворное мастерство, в особенности руч­ной художественный труд — труд мастера-художника, не утратили своей привлекательности.

11

Народный мастер, художник — главная фигура в народных художественных промыслах. Об этом нам указывает постановление Центрального Комитета нашей партии «О народных художественных про­мыслах», принятое в декабре 1974 года. Еще В. И. Ленин обратил пристальное внимание на народ­ное художественное творчество; им были подписаны первые декреты, нормализующие и направляющие ра­боту народных мастеров, кустарей, как их тогда назы­вали. Постановление ЦК КПСС «О народных художе­ственных промыслах» явилось новым свидетельством этого внимания и этой заботы. «Народное декоратив­но-прикладное искусство, являющееся неотъемле­мой частью советской социалистической культуры, — говорится в этом документе, -— активно влияет на формирование художественных вкусов, обогащает профессиональное искусство и выразительные средст­ва промышленной эстетики».

Постановление ЦК КПСС сохраняет и поныне свое огромное значение для развития народных ху­дожественных промыслов в целом, по всей нашей стра­не, и, в частности, для развития народного декоратив­ного искусства и художественных промыслов Крайне­го Севера и Дальнего Востока. Оно было воспринято с большим удовлетворением и —- главное — на высо­ком творческом уровне самими материалами народно­го искусства. Представители партийных, советских кругов, художественной интеллигенции малых на­родов Крайнего Севера и Дальнего Востока повсеме­стно развернули активную работу по сохранению и приумножению славных традиций народного художе­ственного творчества. Постановление ЦК нашей пар­тии помогло им осознать, что их национальное худо­жественное мастерство представляет огромную обще­народную ценность. Результатом явился большой творческий подъем в среде народных мастеров, а ре­зультатом этого подъема —- новые произведения на­родного декоративного искусства, которые с успехом

12

экспонировались на многих выставках, как отечествен­ных, так и зарубежных, состоявшихся во второй поло­вине 70-х годов.

В своих новых произведениях мастера Крайнего Севера и Дальнего Востока продемонстрировали свое традиционное мастерство и вместе с тем умение чут­ко реагировать на запросы и требования нашей совре­менности.

В документах XXV съезда КПСС особо подчерки­валось то внимание, которое должно быть направлено на развитие производительных сил Восточной Си­бири. Поездка Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР т. Л. И. Брежнева по районам Сибири и Дальнего Вос­тока в апреле 1978 года еще раз убедительно показала, какое значение придают Коммунистическая партия и Советское правительство хозяйственному и культур­ному росту этих территорий. Художественное твор­чество, эстетическое воспитание населения должны сыграть здесь немаловажную роль.

Знать свою, народную, национальную художе­ственную культуру во всех ее проявлениях, увидеть ее как часть общенародных культурных ценностей, спо­собствовать тому, чтобы эти культурные ценности стали достоянием не только нашего времени, но и будущих поколений, — такая задача стоит сегодня перед всеми нами.




Одним из самых многочисленных среди малых народов Крайнего Се­вера являются тунгусы, по-современ­ному эвенки. Их насчитывается около 25 тысяч человек.

Более столетия назад А. С. Пуш­кин писал:

Слух обо мне пройдет по всей Руси

великой,

И назовет меня всяк сущий в ней язык,

И гордый внук славян, и финн, и ныне

дикой

Тунгус...

Гениальное предвидение Пушкина в наши дни блестяще воплотилось в жизнь. Из среды тунгусов (эвенков), всего лишь 150 лет назад «диких» и, по существу, остававшихся таковыми -вплоть до Великой Октябрьской со­циалистической революции, вышли не только сотни знатоков и почитателей поэзии Пушкина, но и свои замеча­тельные поэты, художники, ученые.

Как писал ученый XVIII века И. Георги, составивший описание всех обитающих в Российском госу­дарстве народов, «россияне получили самое первое известие о тунгусах от енисейских отяков и начали, в 1607 году, стараться через посылку из Мангазея казаков о покорении оных.

^ ТАМ, ГДЕ РАНЬШЕ КОЧЕВАЛИ ДИКИЕ ТУНГУСЫ

Во время российских нападений ока-зали тунгусы больше мужества, не-жели другие сибиряки, и никакое поражение не могло их принудить к составлению занятых ими под жилище своих мест. Преодоленные бунтовали в последовавшие времена несколько крат, и в 1640 году ленские тунгусы у собирателей податей выщипывали бо-роды. Живущие на западной стороне Байкала тунгусы покорились России не прежде как в 1643 году, а на вос-точной же стороне и по Витиму обита-ющие в 1657 году».

Земли, где некогда кочевали дикие тунгусы (теперь территория Эвенкий­ского автономного округа), располо­жены среди тайги и горных массивов, вдоль реки Енисей, по-тунгусски — Иоанесси — Большая река. Почти на четыре тысячи километров с юга на север простирается Енисей. Общая площадь Эвенкийского автономного округа — 745 000 кв. км (это, кста-ти сказать, почти что равняется тер­ритории Чехословакии, Польши, ГДР. Болгарии и Венгрии, вместе взятых). В ясную погоду под крылом ско-| ростного воздушного лайнера, или, еще лучше, маленького тихоходногго самолета, совершающего рейсы на

короткие расстояния, можно видеть простирающиеся во все стороны пу­стынные пространства. Зимой здесь господствует два цвета — черный и белый; иногда самолет повисает над голыми скалистыми черными вер­шинами горных хребтов. Редко уви­дишь внизу поселок.

В весеннее и летнее время все ина­че. Самолет много часов летит над темным бархатным ковром тайги. То тут, то там тайга расступается, откры­вая нежно-зеленые участки, которые с высоты кажутся небольшими. Это бо­лотистые низины, размеры которых в действительности исчисляются десят­ками и даже сотнями квадратных километров. Посреди или на краю таких низин осколками зеркал блестят бесчисленные северные озера.

Разнообразен и богат животный мир Крайнего Севера. Здесь водятся белые и голубые песцы, рыжие и чер-нобурые лисы, соболь и горностай, выдра и бобер, белка и заяц. Не ред­кость увидеть на таежном берегу северной реки диких кабанов или могучих лосей. Из года в год увеличи­ваются стада диких северных оленей. В глубине тайги охотники часто набредают на медведя.

Несметное множество рыбы водит­ся в реках и озерах Крайнего Севера. В узеньких речках за полярным кру­гом весной можно ловить идущую косяком рыбу прямо руками, стоя одной ногой на одном, а другой — на Другом берегу речушки или, точнее, ручья. При этом виды рыб самые цен­ные: нельма и таймень, чир и омуль, карась и ряпушка и многие другие.

Не менее разнообразен и богат

мир птиц — так называемых боро-

вых, водоплавающих, певчих, декора-

тивных. Белая куропатка, например, в

отдельных местах устилает землю

чуть-ли не сплошным покровом; охот­ник, отправившийся за куропатками, уходит недалеко от поселка, на рассто­яние два-три километра, и через пару часов возвращается, принося с собой от 30 до 50 этих птиц. В большом количестве водятся также тетерева, рябчики,утки,гуси.

Одна из самых замечательных птиц Крайнего Севера — черная гагара. На севере Эвенкии водится редкая по красоте оперения розовая чайка. Не­вольно хочется сопоставить эти цвета: белый — снег, черный — гагара, ро­зовый — чайка. Вполне вероятно, что эти сопоставления и цветовые отноше­ния издавна вошли в сознание мест­ных художников-орнаменталистов.

Таежные леса славятся разнооб­разием растительности. В сущности, тайга очень живописна. Из деревьев преобладает лиственница, но также попадаются ель и пихта, дуб, ольха и береза. Все эти деревья различны по своим силуэтам, по окраске стволов и крон. Тайга — это лес, еще очень мало освоенный человеком и в гораздо большей степени покоренный зверем.

Темная зелень лесов, переливчатая окраска горных склонов, голубизна неба, синева рек, красная и синяя рос­сыпь ягод, разнообразнейшая окраска мха, включающая все тональные пере­ходы теплых и холодных цветов, от белого до глубокого бархатно-чер­ного, — все это богатство красок отразилось "в сознании эвенков и нашло воплощение в бытовых худо­жественных изделиях.

Вылетев из Красноярска в север­ном направлении, мы через некоторое время попадаем в живописный посе­лок Подкаменная Тунгуска, располо­женный на берегу светлой, широкой, красивой одноименной реки. Здесь, в


14

15





Моржовый клык. Цветная гравировка.

Эвенкии, не говорят: «поселок», гово­рят: «фактория». Это слово осталось в ходу с тех времен, когда на месте нынешних, во всех отношениях благо­устроенных больших селений суще­ствовали крохотные заимки, где при­емщиками-меховщиками производи­лась меновая торговля: обмен драго­ценной пушнины на привозные фаб­ричные товары — ткани, украшения, свинец, порох, табак и пр.

Хорошо попасть на Подкаменную Тунгуску летом, но, пожалуй, еще лучше зимой. Зима, снег, мороз орга­ничны для районов Крайнего Севера, и нельзя понять и прочувствовать своеобразную, незабываемую красоту этих мест, не приехав сюда зимой.

В зимнее время уже здесь мы уви­дим оленью упряжку. Это колхоз­ники-оленеводы из табунов, где они постоянно работают, приехали в рай-онный центр — в магазин за покуп­ками или в сельсовет по неотложным делам.

16

Хозяин ушел, олени, запряженные в длинные, узкие санки (нарты), стоят спокойно у крыльца сельсовета или у входа в чайную. Первое впечатление, производимое северным оленем, — хрупкость, нежность, кротость. Это впечатление, по всей вероятности, со­здается благодаря мягкому, кроткому выражению больших темных, влажно поблескивающих глаз оленя, осенен­ных длинными ресницами. Впечатле­ние хрупкости возникает из-за невы­сокого роста северного оленя и из-за того, что его изящную голову вен­чают огромные ветвистые рога, кото­рые кажутся чрезмерными и потому обременительными для него.

Однако эти впечатления обманчи­вы. Северный олень — сильное, свое­нравное и выносливое животное. И прирученный, домашний, он не до конца расстается со своим диким нра­вом. Каждый раз, перед тем как запрячь оленя, его приходится ловить в стаде с помощью петли аркана

который на его рога ловко набрасывает пастух-оленевод.

Северный олень — удивительное животное, самой природой приспосо­бленное к суровым условиям суще­ствования. Как бы ни был приручен олень, его нельзя держать в хлеву или в стойле и кормить сеном. Олень круглый год живет на воле, на откры­том воздухе. Он и зимой отдыхает, спит и пасется на снегу. Питается олень ягелем, оленьим мхом, вес­ной — свежими побегами деревьев, осенью — грибами. Никого не поеда­ет, не трогает олень, он не хищник. Но у него есть враги — хищники... «Волк!» — догадывается читатель. Да, и волк, конечно, но еще страшнее маленькие хищники: гнус и овод. «Ле­том олений пастух — гнус», — гово­рят эвенки. Гнус — крохотная мош­ка, меньше булавочной головки, но налетает она тучами, укусы ее болез­ненны и долго не проходят. Еще хуже овод — большая серая муха. Самка овода откладывает свои яички прямо в кожу оленя. Созревшие личинки — червячки прогрызают шкуру, выходя наружу. И оленья шкура бывает вся в дырках от укусов овода.

Если подойти к стоящему оленю сбоку, то нас поразят стройные ров­ные ноги животного. Покажется нам, что это суховатая стройная женская ножка в блестящем полупрозрачном, туго натянутом капроновом чулке и в черной лакированной туфельке; толь­ко каблучок не опирается на землю, а почему-то висит в воздухе. Лакирован­ная «туфелька» представляет собой широкое черное раздвоенное копыто, благодаря которому олень, не прова­ливаясь , легко и быстро бегает по глубокому снегу. То, что показалось нам блестящим капроновым чул­ком, — блестящая гладкая низко-

ворсная шкура на ногах оленя, самая прочная, самая красивая часть оленьей «одежды» —камус.

Эвенки, как и другие народы Крайнего Севера, еще в глубокой древности научились выделывать как оленьи шкуры, так и пушнину с помо­щью подручных средств, успешно за­меняя ими современные химикаты, применяемые в промышленности. Правда, вся эта обработка была чрез­вычайно медленной, трудоемкой, тре­бовала бесконечного терпения и боль­шого физического напряжения. Выде­ланные домашним способом шкуры и меха отличались великолепным каче­ством. Изнаночная сторона, мездра, получалась белой, мягкой, эластичной, ворс меха переливался и блестел. Выделывалась эвенками и ровдуга — оленья замша, более грубая и толстая, чем современная замша фабричного изготовления. По цвету ровдуга бы­вала желтовато-серой, неровной, но ее зачастую окрашивали в желто-корич­невые цвета при помощи природных растительных красителей и копчения на легком огне. Ценная пушнина очень редко оседала в хозяйствах охот­ников.

Пушнина служила средством тор­говли и обмена, ею выплачивались налоги — (ясак) в дореволюционное время. Оленьи шкуры не считались ценным сырьем. В суровых условиях Крайнего Севера это был наиболее доступный материал, спасавший от жестоких морозов многомесячной по­лярной зимы. На втором месте был мех собаки, полярной лайки. Также как олень, собака в условиях Севера и Дальнего Востока являлась ближай­шим помощником человека, служила и упряжным животным, и на охоте помогала. Шкура собаки, в своем роде очень красивая, обычно использова-





лась для отделки декоративных изде­лий из оленьего меха.

Выделкой шкур и пушнины, вы­делкой и окраской ровдуги занима­лись на Крайнем Севере женщины и девушки. На мужчине лежали заботы по добыванию пищи, средств к суще­ствованию. Мужчины охотились на диких оленей, приручали и пасли домашних оленей, поставляли мясо и рыбу. Женщины занимались перера­боткой, разделкой всего того, что несли в дом, в семью их мужья, отцы, сыновья, братья. Они должны были прежде всего одеть своих кормиль­цев — одеть так, чтобы им было тепло в лесу или на реке, когда мороз достигает 45—60°. Царское прави­тельство не занималось снабжением далеких окраин России одеждой, обу­вью, посудой, предоставляя жителям Крайнего Севера самим изготовлять для себя из подручных материалов все необходимое для жизни. Но поскольку человек, отмечал К. Маркс, всегда творит все «с надлежащей мерой» и «по законам красоты», в одежде, обуви и предметах быта, изготовля­емых мастерицами Крайнего Севера, целесообразность соединялась с кра­сотой.

Путешественник англичанин Джон Белл, принимавший в начале XVIII века участие в посольстве Л. В. Измайлова в Китай, при описа­нии картин эвенкийского быта отме­чал: «Одежда мужчин очень проста и удобна для передвижения. Она состоит из короткой куртки с узкими руками, сделанной из шкур животных мехом наружу. Шаровары и чулки из того же самого меха, оба из одного куска, плотно прилегают к телу. Сверх того они носят кусок меха, покрывающий грудь и живот, свисающий с шеи на длинных ремнях, в большинстве слу-

чаев вышитый руками их жен и укра-шенный узорами».

Этот старинный национальный ко-стюм эвенков, который видели и опи-сывали путешественники XVIII века, теперь совершенно исчез из обихода и сохранился только в музеях. Как и у других народов Крайнего Севера, он состоял как бы из двух слоев: верхней одежды мехом наружу и одежды нижи ней, более легкой, — мехом к телу] Эта нательная одежда была чрез-вычайно изящной и тонкой по цвету. Изготовление ее требовало огромных затрат труда и времени, бесконечного терпения и аккуратности.

Красоту старинной эвенкийской одежды отмечал и знаменитый путе-шественник по Сибири первой поло-вины XIX века А. Миддендорф. Слу-чалось Миддендорфу во время его странствий по таежным просторам на-ходить приют в эвенкийской (тунгус­ской) юрте. Он отмечает, что когда хозяин юрты входил в свой дом и сни-мал верхнюю, меховую шубу, то под ней обнаруживалась необычайно на-рядная одежда. Это был короткий, плотно обхватывающий грудь, плечи и спину кафтан из оленьей замши-ровдуги, обшитый по подолу и рука-вам бахромой из звериного волоса. Его дополняли расшитый бисером на-грудник, закрепленный вокруг шеи на ровдужных ремешках и свисавший широким треугольником на грудь и живот, высокие до бедер, нарядные, расшитые унты-баккари и шапка из меха выдры, росомахи или из лисьих и песцовых лапок.

Русские землепроходцы и соседи по тайге и тундре называли эвенков «шитолицыми». Это были красивые мужественные и приветливые люди. Мужчины носили длинные волосы, за-плетенные в косу. Лица как у мужчин,

так и у женщин были татуированы разноцветными узорами - «расши­ты»-

Эвенков всегда отличала строй­ность, известная сухощавость, гиб­кость фигуры. Они в избытке имели То, к чему стремится житель современ­ных больших городов: физические упражнения, длительные лыжные «прогулки» на открытом воздухе, обу­словленные охотничьими и рыболов­ными промыслами. Поэтому кафтан в обтяжку — не случайность: эвенки прекрасно учитывали свою стройность и изящество и подчеркивали, усили­вали ее покроем и отделкой своей оде­жды.

Тот же Миддендорф указывает, что женщины-эвенкийки в его время были одеты так же, как и мужчины. Только на широком ровдужном, рас­шитом бисером поясе у мужчин были подвешены кошельки для табака, трубка, огниво, нож в расшитых бисе­ром ровдужных ножнах, а у женщин на таком же поясе висели игольница, наперсток, сумочки с оленьими сухо­жилиями (нитками) и прочие пред­меты женского обихода.

Женские парки были сплошь по­крыты металлическими бляхами. Бля­хи были нашиты на груди, на подоле, на нагруднике. Кроме блях, нашивали еще кольца и колокольчики. В музей­ных собраниях сохранилось немало эвенкийских нагрудников. Нагрудник был важной как конструктивной, так и декоративной частью одежды жите­лей Крайнего Севера. Он служил для защиты груди и горла от мороза, надевался на шею и свисал вниз до живота. Эвенкийский мужской на-Фудник, вышедший из употребле­ния в недавнем прошлом (всего 40-—50 лет назад), изыскан по цвету и ритмическим членениям. Верхняя

Деталь старинной эвенкийской одежды. Ровдуга, бисер.

узкая часть закрепляется на шее при помощи ремней, внизу нагрудник по­степенно расширяется и заканчивается не прямым краем, а уголком. Чаще всего композиция напоминает раму из светлого материала, в которой остав­лены окошки темного цвета с распла­станными на них выполненными цвет­ными нитками или бисером крестооб­разными фигурами.

Эти крестообразные фигуры про­изводят впечатление чисто отвлечен­ных геометрических форм. Никогда не подумаешь, что это изображение живого существа. А между тем это именно так. Крестообразная фигура на эвенкийском нагруднике — это изображение водоплавающей птицы гагары.

Как удалось мастерам-эвенкам превратить живую птицу в такую линейную геометрическую форму? Перед нами пример такого обобщения образа живого существа, какое до-


L

18

19






^ Нагрудник эвенкийский. Ровдуга, бисер, ткань, мех.

вольно часто практикуется в народном декоративно-орнаментальном искус­стве. Обобщение в данном случае означает отказ от всех и всяческих подробностей, от всего второстепен­ного, что, по мнению народного мастера-художника, не представляет какого-либо существенного значения. И в самом деле, что главное во внешнем облике гагары? Если смо-

20

треть на нее сверху, то — узкая спин­ка, длинная шея, маленькая головка с длинным клювом и хвостик вытянуть в прямую черную полоску, а крылья не очень длинные, отогнуты назад по отношению к голове. А теперь вновь посмотрим на эвенкийский нагрудник На темном фоне светлым бисером выложена прямая линия, и от нее отходят под острым углом два отрез­ка — крылья. Вот и все. Для сведу­щего человека все понятно.

Гагара пользовалась у эвенков особенной любовью. Во-первых, их издавна привлекал ее красивый чер­ный силуэт. Во-вторых, это одна из тех птиц, которые, как аисты, выби­рают себе пару один раз и на всю жизнь. Поэтому гагара считалась как бы символом любви и семейной вер­ности. Наконец, на гагару охотились из-за ее красивейших черно-серебри­стых перьев, которыми украшали праздничную одежду, сумки, ковры.

В XVIII—XIX веках на Крайнем Севере получила особое распростра­нение отделка одежды и других изде­лий из оленьих шкур и камусов разно­цветным бисером. До появления бисе­ра меховую одежду отделывали буса­ми из мамонтовой кости. Костяные бусинки имели вид тщательно выде­ланных столбиков, покрытых полос­ками, или шариков с полосками.

Еще первобытные мастера стреми­лись оттенить мягкость, теплоту, пере­ливчатость, ворсистость, блеск меха таким холодным контрастным, твер­дым по отношению к меху материа­лом, как кость. Оба материала вы­игрывали от взаимного сопостав­ления. Костяные шарики и кружки, которыми украшался мех, иногда под­крашивались синей,зеленой и красной краской, добытой из естественных красителей.

  1   2   3   4   5   6




Похожие:

К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3 iconФ. энгельс происхождение семьи, частной собственности и государства
По изданию: Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. М.: Политиздат, 1986, 639 с
К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3 iconКонтрольная работа №7
Найдите значение выражения: (а 2 b)2 + 4 b( а b) при х = 0,12 а) 144 б) 0,144 с) 0,0144 д) 0,24
К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3 iconПорядок приема в 1 класс боу «сош №144» Прием в 1 класс боу «сош №144»
Прием в 1 класс боу «сош №144» будет осуществляться с 4 марта 2013 года и завершится не позднее 31 июля текущего года
К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3 iconПозывай Юлия Анатольевна Обучалась в средней школе №37 с 1976 по 1986 год. В «Аттестате»
Обучалась в средней школе №37 с 1976 по 1986 год. В «Аттестате» об окончании школы «пятёрок» гораздо больше, чем «четвёрок»
К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3 iconДокументи
1. /ОТВ.ЛИТ/10 ответ.doc
2. /ОТВ.ЛИТ/11 кл..doc
К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3 iconПрограмма расчета полевого транзистора в режиме большого сигнала [В. И. Каганов "Транзисторные радиопередатчики", изд. "Энергия", 1976 г., стр189-191]
В. И. Каганов "Транзисторные радиопередатчики", изд. "Энергия", 1976 г., стр189-191]
К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3 iconВ славный город Маркс, в школу первую Приезжал дородный добрый молодец

К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3 iconДокументи
1. /К.МАРКС Манифест.docx
К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3 iconЛекции бхагавана шри сатья саи бабы проведенные в течение летнего курса 1976 Г. Для студентов университета в утакамунде
Перед вами одна из книг серии "Летние ливни в Бриндаване". Она состоит из лекций Бхагавана Шри Сатья Саи Бабы, прочитанных летом...
К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3 iconПояснительная записка к учебному плану 2011-2012 учебного года моу «Средняя общеобразовательная школа №144»
Моу «Средняя общеобразовательная школа №144» разработан на основе нормативно-правовых документов федерального уровня
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib2.podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы