А. М. Фитерман теория и практика перевода с английского языка на русский издательство литературы на иностранных языках москва 1963 предисловие книга icon

А. М. Фитерман теория и практика перевода с английского языка на русский издательство литературы на иностранных языках москва 1963 предисловие книга



НазваниеА. М. Фитерман теория и практика перевода с английского языка на русский издательство литературы на иностранных языках москва 1963 предисловие книга
страница1/6
А. М. ФИТЕРМАН<> <> ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА<> <> ПЕРЕВОДА С АНГЛИЙСКО
Дата конвертации20.04.2013
Размер1.43 Mb.
ТипКнига
источник
  1   2   3   4   5   6
1. /Левицкая - Теория и практика перевода с английского языка на русский.docА. М. Фитерман теория и практика перевода с английского языка на русский издательство литературы на иностранных языках москва 1963 предисловие книга

Т. Р. ЛЕВИЦКАЯ, А. М. ФИТЕРМАН

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

ПЕРЕВОДА С АНГЛИЙСКОГО

ЯЗЫКА НА РУССКИЙ

ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛИТЕРАТУРЫ НА ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКАХ Москва 1963

ПРЕДИСЛОВИЕ

Книга «Теория и практика перевода с английского языка на русский» рассчитана на студентов языковых институтов, филоло­гических факультетов и курсов иностранных языков.

Она также может быть полезной преподавателям перевода в методическом отношении. К данной книге могут обращаться и учи­теля средней школы как к справочнику при разрешении перевод­ческих проблем, встречающихся при чтении и переводе мало адап­тированных или оригинальных текстов учебников для старших классов.

Цель этой книги — научить студентов подходить к переводу филологически, помочь им приобрести умение находить правильные решения встающих перед ними проблем путем сопоставления анг­лийского и русского языков. Ее задача — развить у студентов умение находить соответствия в английском и русском языках на основе анализа особенностей обоих языков.

Материал книги расположен в порядке нарастания языковых и переводческих трудностей. Это даст возможность студенту за­креплять и расширять приобретенный опыт перевода.

Книга делится на две части: теоретическую и практическую. Теоретическая часть состоит из трех глав. В первой главе излага­ются общие проблемы перевода: вопросы точности, буквализма и адекватности. Во второй главе рассматриваются основные грамма­тические и лексико-грамматические проблемы перевода, вызван­ные различием строя английского и русского языков. В третьей главе анализируются лексические и лексико-стилистические про­блемы.

Практическая часть состоит из текстов и комментариев к ним. Тексты расположены в порядке нарастания трудностей и могут быть, соответственно, разделены на три группы, которые примерно соответствуют трем годам обучения переводу на переводческом факультете институтов иностранных языков.*

* На педагогических факультетах, где перевод не является основной дисциплиной, можно использовать часть текстов из каж­дого раздела по усмотрению преподавателя. Некоторые тексты близки как по тематике, так и по степени трудности, что дает воз­можность выбора.

Тексты имеют различный характер: газетные, газетно-публи­цистические, исторические, научно-популярные и художествен­ные. Такой подбор вызван желанием авторов дать студентам воз­можность ознакомиться с особенностями перевода текстов различ­ных стилей и жанров.

Тексты являются оригинальными, не адаптированными, но в ряде случаев они несколько сокращены. Авторы считали необходимым сделать это, ибо, как показывает практика, слиш­ком продолжительная работа над одним и тем же текстом уто­мительна и не столь плодотворна. Кроме того, отногитрльно не­большой объем дает возможность подбора более разнообразных текстов.

Комментарии к текстам неразрывно связаны с теоретической частью книги. Они как бы служат ее практическим продолжением, и в них делаются ссылки на те разделы теоретической части, в которых разбираются данные переводческие проблемы.

В комментариях выделены как языковые, так и переводческие трудности. Кроме того, в них даны объяснения всех реалий, встре­чающихся в текстах, разъясняются все литературные и историче­ские ссылки и библеизмы. В некоторых случаях цель коммента­риев — привлечь внимание к какому-либо любопытному языко­вому явлению В комментариях не дается возможный перевод, а лишь «подсказывается» путь к решению данной трудности, чтобы дать студентам возможность проявить собственную инициативу.

Выбор текстов предоставляется преподавателю, поскольку в каждый раздел включено несколько текстов аналогичного харак­тера. Этим объясняется повторение ссылок на один и тот же раздел теоретической части.

Каждому тексту предпослана краткая его характеристика и перечислены встречающиеся в нем основные переводческие труд­ности.

К текстам последнего раздела почти не дается отдельных ком­ментариев, зато дается общая характеристика их стилистических особенностей, которые должны быть сохранены в переводе.

Характеризуя большинство текстов этого раздела, а также художественные тексты других разделов, авторы выделяют их основные стилистические особенности, но отнюдь не стремятся дать характеристику стиля автора. Это не входит в задачу дан­ного пособия.

Практическая работа над переводом не начинается с упражне­ний, так как авторы считают, что занятия по переводу на родной язык должны вестись с первых же шагов на связном тексте и глав­ный упор должен делаться на выявление соответствий и несоот­ветствий между обоими языками. Однако преподаватель может, по своему усмотрению, дать упражнения для закрепления пройден­ного материала.

Авторы считают желательным, чтобы студенты, прежде чем приступить к переводу текстов, ознакомились с первой главой' теоретической части книги. С проблемами грамматического и лек­сического характера они будут знакомиться постепенно в ходе практической работы. При самостоятельной работе над книгой

желательно ознакомление со всей теоретической частью до начала практической работы.

Авторы будут признательны за критические замечания и пред­ложения, которые помогут им улучшить эту книгу в последующих изданиях Такие предложения и замечания следует направлять по адресу: Москва, Зубовский бульвар 21, Издательство литературы на иностранных языках, Редакция учебников.

Авторы

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава I ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА

Перевод играет огромную роль в культурном развитии человечества. Благодаря переводу люди одной страны зна­комятся с жизнью, бытом, историей, литературой и науч­ными достижениями других стран. Многие переводные художественные произведения становятся частью нацио­нальной литературы. Достаточно упомянуть переводы В. А. Жуковского, которого Пушкин называл «гением пе­ревода», занявшие почетное место в русской литературе.

В СССР вопросы перевода приобретают особое значение из-за многонационального характера нашей страны. Посред­ством перевода многие народы Советского Союза приобща­ются к великой русской культуре, а русские, в свою оче­редь, знакомятся с национальным эпосом и литературными произведениями братских народов. Недаром А. М. Горький сказал: «Идеально было бы, если бы каждое произведе­ние каждой народности, входящей в Союз, переводилось на языки всех народностей Союза. В этом случае мы бы все быстрее научились понимать национально-культурные особенности друг друга».1

Не меньшую роль играют и переводы с языков зарубеж­ных стран. Уже в 1921 г. было организовано издательство сВсемирная литература», возглавляемое А. М. Горьким. Это издательство выпустило много новых переводов клас­сиков мировой литературы, а также переводов современ­ных зарубежных писателей. И теперь продолжают выхо­дить многие крупнейшие произведения мировой литера-

1 А. М. Горький, Письмо к редактору азербайджанской газеты «Правда» от 17/ХП 1934 г.

туры в новых переводах, поскольку качество старых пе­реводов не всегда является удовлетворительным, а перевод­ческое мастерство совершенствуется с каждым годом. Пе­ревод — дело большой государственной важности. О зна­чении, придаваемом переводу в нашей стране, можно су­дить по постановлениям ЦК КПСС по идеологическим во­просам, по многочисленным критическим статьям о перево­дах и переводной литературе в наших газетах и журналах и по переводческим конференциям, организуемым в Союзе писателей, в языковых институтах, а также в издательст­вах и редакциях.

Роль переводчика очень значительна, и к нему предъ­являются высокие требования. Он должен быть высокооб­разованным человеком, обладать обширными и разносто­ронними знаниями. Переводчик научно-технической лите­ратуры, естественно, должен хорошо знать данную специ­альность; переводчику, занимающемуся переводами га-зетно-публицистического материала, необходимо быть в курсе современных международных событий, знать поли­тическое устройство, экономику, географию различных стран и т. д. Любой переводчик должен изучать литера­туру, историю, культуру других народов и особенно на­рода той страны, с языка которой он переводит. Он должен знать быт, нравы этого народа, т. е должен быть знаком с так называемыми реалиями. Под реалиями понимаются особенности жизни, быта, государственного устройства каждой страны, ее обычаи, нравы и поверья — все то, что составляет ее самобытный, национальный облик. Незнание реалий ведет к ошибкам в переводе или обес­цвечивает перевод, лишая его национального колорита. Оно может также привести к грубым ошибкам, создающим ложное представление о стране и ее народе.

Приведем пример. Лео Винер — американский перевод­чик романа Л. Толстого «Война и мир» — очевидно незнако­мый с русскими обычаями и нравами описываемой Тол­стым эпохи, допускает грубую ошибку при передаче сле­дующего места из романа:

Графиня посмотрела на ногти и поплевала с веселым лицом, возвращаясь в гостиную. (После того, как доктор сказал, что Наташе лучше и она начинает поправляться.)

The countess looked at her nails and spat out,* and re­turned to the drawing-room with a happy face.

Толстой имеет в виду своеобразную «примету» (якобы уберегающую от «сглаза»), переводчик же передает слово «поплевала» как spat out — «сплюнула». Эта ошибка создает неправильную картину культуры, быта и нравов русской аристократии той эпохи.

Переводчик должен обладать и общефилологическими знаниями, так как многие проблемы перевода могут быть разрешены только на широкой филологической основе. Такая подготовка может уберечь переводчика от ошибок. Отдавая себе ясный отчет в национальном характере язы­ка, переводчик не будет пользоваться иноязычными кон­струкциями и оборотами и нарушать таким образом нормы русского языка. Переводчик должен глубоко знать оба языка: тот, с которого ведется перевод, и тот, на который он переводит. Это утверждение отнюдь не является трюиз­мом. В переводческой практике, к сожалению, до сих пор имеют место переводы с подстрочников, а это весьма неже­лательное явление. Под глубоким знанием языка имеется в виду знание всех его аспектов: фонетики, грамматики, лек­сикологии и стилистики, без чего не могут быть практиче­ски разрешены трудности грамматического, лексического и стилистического порядка. В дальнейшем все эти вопросы будут рассмотрены подробно.

Все это подводит к вопросу о роли и значении теории перевода и степени теоретической подготовки переводчика.

Теория перевода не только формулирует цели и задачи перевода, но и подсказывает пути разрешения переводче­ских проблем, связанных с вышеперечисленными аспекта­ми языка. Ее задача — установить имеющиеся в двух язы­ках соответствия — лексические, грамматические и сти­листические, а также и расхождения, и подсказать воз­можные способы перевода. Теория перевода отнюдь не яв­ляется сборником рецептов как переводить. Очень часто в своей работе переводчик может воспользоваться теми способами, которые она ему подсказывает. Но многие случаи требуют совершенно индивидуального решения.

Все выделения в примерах, данных в теоретической части, принадлежат авторам пособия.— Ред.

Теоретическая подготовленность и искусство переводчика выражается в умении находить правильные решения таких трудностей, а также в умении использовать накопленный практический опыт.

Только обладая разносторонними и специальными зна­ниями, переводчик сможет достигнуть поставленную цель — дать полноценный литературный перевод, дру­гими словами, полностью передать не только содержание переводимого, все мысли автора, но и передать их в соот­ветствующей оригиналу форме, не нарушая при этом норм языка, на который делается перевод.

Форма понимается нами в чисто лингвистическом плане, как совокупность средств выражения передаваемого содержания. Для правиль­ной передачи мысли автора средства выражения дилжны быть определены переводчиком не столько с точки зрения их лингвистической природы, сколько с точки зрения вы­полняемой ими функции.

Такой подход необходим при любом переводе — науч­ной прозы, официального документа, газетной статьи или художественного произведения. В двух последних слу­чаях необходимо думать и о передаче тех средств, которы­ми пользуется автор для эмоционального воздействия на читателя.

Воспроизведение в переводе содержания и формы ори­гинала должно быть максимально точным.

Однако, характер точности полностью зави­сит от характера переводимого текста. То, что может быть признано правильным и точным в переводе научной прозы, может оказаться неточным в отношении художественной литературы, где подлинная точность перевода нередко достигается именно путем отступлений от подлинника и замен. Только отдавая себе ясный отчет в своеобразии и характерных особенностях каждого типа прозы, пере­водчик сможет правильно разрешить проблему точности перевода.

При переводе научной и технической литературы сле­дует помнить, что она характеризуется широким примене­нием терминов. Термин точен и, как правило, однозначен для данной области и требует такой же точности в передаче. Следовательно, переводчик должен хорошо знать термино-

логию данной области. Научно-техническая проза харак­теризуется также строгим, логическим строем предложения а. как правило, в ней отсутствует эмоциональная окраска, поэтому она допускает большую текстуальную близость к оригиналу. Переводчик, в основном, ищет равнозначные грамматические конструкции, например, равнозначные конструкции для передачи английских инфинитивных и герундиальных оборотов.

Нижеследующий пример является типичным образцом научно-популярной прозы:

The terrestrial globe is a member of the solar system, the third in distance from the sun. The earth revolves about the sun, the mean distance of the earth from the sun being a most important astronomic constant. The earth rotates about an axis terminating at the North and South geograph­ical poles and perpendicular to the equator. *

Данный отрывок характеризуется наличием специаль­ной терминологии, а также специфическими для языка научной прозы причастными конструкциями. Ниже сле­дует приводимый AV. М. Морозовым перевод этого отрывка:

Земной шар входит в солнечную систему и является тре­тьей планетой по удаленности от Солнца. Земля вращается •округ Солнца, причем среднее расстояние Земли от Солн­ца является весьма важной астрономической константой (постоянной величиной). Земля вращается вокруг оси, концами которой являются северный и южный географи­ческие полюсы и которая перпендикулярна экватору.

В русском переводе мы наблюдаем закономерное ис­пользование соответствий: is a member of — конструкция с глаголом-связкой — переводится простым сказуемым свходит в»; the third in distance — эллиптическая конст­рукция — переводится полным предложением, в которое, помимо сказуемого-связки, вводится предикативный член, явно подразумеваемый в английском тексте: «и яв­ляется третьей планетой по удаленности»; the mean dis­tance of the earth from the sun being a most important as­tronomic constant — абсолютная конструкция — пере-

* M. М. Морозов, «Техника перевода», вып. XI, Ин.-яз., JL. 1935 г.

дана сочиненным предложением и т. д. Данный анализ по­казывает, как широко используются лексико-грамматиче­ские соответствия при переводе научной прозы.

При переводе официальных документов переводчик сталкивается с аналогичной задачей. Специальная терми­нология и отсутствие эмоциональной окраски характерны и для официальных документов — юридических, дипло­матических и т. п. Синтаксис официальных документов, особенно документов юридического характера, часто очень сложен, благодаря наличию разного рода оговорок и уточ­нений. Как и в научной прозе, здесь английский язык очень широко использует причастные инфинитивные и герундиальные конструкции. Для точного перевода офи­циального документа переводчик также должен знать спе­циальную терминологию и уметь находить грамматичес­кие и лексико-фразеологические соответствия.

Приведем пример перевода текста, взятого из Устава ООН;

The Security Council shall, where appropriate, utilise such regional arrangements or agencies for enforcement ac­tion under its authority, (статья 53)

Совет Безопасности использует, где это уместно, такие региональные соглашения или органы для принудитель­ных действий под его руководством.

Перевод данйого отрывка является почти дословным и в то же время в нем нет никаких нарушений норм русского языка. Единственным отличием перевода от оригинала яв­ляется передача будущего времени в английском тексте настоящим временем в русском. Будущему времени с мо­дальным значением в английском языке (употребление которого характерно для стиля официальных документов) в русском соответствует настоящее время изъявительного наклонения: shall ... utilise переводится «использует».

Этот перевод является точным, поскольку в нем пра­вильно переданы содержание и форма, благодаря исполь­зованию лингвистических соответствий обоих языков. Русский язык Устава несколько тяжеловат, что вообще характерно для стиля официальных документов как в рус­ском, так и в английском языке.

12

Газетно-публицистические тексты отличаются большим разнообразием. Наиболее сжатыми, деловыми и сухими по стилю являются сообщения и статьи информационного ха­рактера. Точность в переводе подобных сообщений и ста­тей часто достигается синтаксической перестройкой пред­ложений, структурными заменами и использованием лек­сических соответствий. Приведем пример:

Taking part in the discussion with the President will be the new Secretary of State, the Defence Secretary and the special assistant to the President for National Security Af­fairs. (Daily Worker,* 1961)

В совещании с президентом будут принимать участие новый государственный секретарь, министр обороны и спе­циальный помощник президента по вопросам национальной безопасносхи.

Для перевода этого краткого сообщения потребовалась перестройка предложения. Типичная для стиля кратких сообщений инверсия не сохраняется в переводе, т. к. вы­нос на первое место смысловой части сказуемого и ее от­рыв от вспомогательного глагола в русском языке не жела­телен: такое эмфатическое выделение несколько изме­нило бы смысл предложения.

Лексические и грамматические замены в переводе ни­жеследующего отрывка также не могут рассматриваться как нарушения точности при переводе.

The New Zealand earthquake was followed by tremors lasting an hour. No loss of life was reported. (D. W., 1960)

За землетрясением в Новой Зеландии последовали под­земные толчки, которые продолжались час. Согласно сооб­щениям, жертв не было.

Пассивная конструкция в первом предложении пере­дана активной. Определение New Zealand передано обстоя­тельством места, поскольку в русском языке сочетание «но­возеландское землетрясение» невозможно. Пассивная кон­струкция во втором предложении переведена фразеологи­ческим сочетанием — клише. С помощью клише также

* Далее название газеты Daily Worker сокращенно обозначено D. Т.

передано сочетание loss of life. Все эти замены вызваны необходимостью соблюдения норм русского языка и норм газетного стиля.

То же самое часто относится к переводу заголов­ков, которые в русском языке имеют весьма отличный ха­рактер.

Например:

No sign of "flexible" Mac. (D. W., 1962) Никаких признаков гибкости у Макмиллана.

Подобное своеобразное употребление сокращений имен и фамилий политических деятелей, а также деятелей ис­кусства и т. п. совершенно не практикуется в наших газе­тах. Об этом следует помнить при переводе с английского.

Такие замены отнюдь не нарушают точности перевода; они вызваны различными нормами газетного стиля в Анг­лии и США, с одной стороны, и в Советском Союзе — с другой.

Статьи, очерки и публицистика характеризуются од­ной общей чертой — наличием эмоциональной окраски, которая создается различными стилистическими средст­вами и словами эмоционального значения. Следует отме­тить, однако, что стилистические средства, применяе­мые в газетно-публицистическом стиле, редко бывают ори­гинальными и поэтому они сравнительно легко допускают замену.

Эмоциональная окраска должна быть сохранена в пере­воде. Однако из-за различия строя русского и английского языков и здесь нередко приходится прибегать к заменам. В английском языке эмоциональная окраска часто созда­ется определениями, а при переводе определений на рус­ский язык переводчик сталкивается с вопросом о сочетае­мости, которая нередко различна в английском и русском языках.

Например:

There is every indication that Congress will give a resound­ing rebuff to the Chancellor. (D. W'., 1961)

Есть все основания полагать, что Конгресс даст резкий отпер министру финансов.

Сочетание «звучный отпор» или «громкий отпор» невоз­можно в русском языке. Поэтому resounding следует пере­вести таким определением, которое, сочетаясь с существи­тельным «отпор», имело бы такую же степень выразитель­ности.

Следует особо отметить, что коллоквиализмы и жар­гонизмы характерны для стиля некоторых англий­ских газет, но отнюдь не типичны для советских газет. В этих случаях тоже приходится прибегать к заменам.

Перевод художественной литературы представляет со­бой гораздо более сложную проблему, и вопрос точности решается здесь в несколько ином плане. В художествен­ной литературе используются образы в широком смысле слова, ибо искусство есть мышление образами. Об­разность создается писателем самыми разнообразными языковыми средствами, и для этого он пользуется всем богатством языка. Поэтому переводчик должен особенно тщательно взвешивать все детали, из которых складывает­ся художественное впечатление, чтобы в переводе не ли­шить произведение его яркости, красочности и индивиду­альных особенностей стиля автора. Но, вместе с тем, пе­реводчик не должен слепо копировать каждую деталь, если это идет вразрез со стилистическими нормами рус­ского языка. В случае необходимости переводчик имеет право заменить один прием другим, производящим рав­ный эффект. Выдающийся русский поэт и переводчик XVIII века, В. В. Капнист писал:

сКто берется за перевод, тот принимает на себя долги, которые уплатить обязан, хотя не тою самою монетою, но такою же суммою».*

Хорошим примером точности перевода художественной литературы может служить перевод С. Я. Маршаком сле­дующей строки из 66 сонета Шекспира:

And strength by limping sway disabled... И мощь в плену у немощи беззубой.

В. В Капнист, «Предисловие к переводам и подража-шим Горациевых од». Цитируется по книге А. А. Веселовского «Капнист и Гораций», СП.Б. 1910, стр. 16.

la

Определение limping «хромой» заменено определением «беззубый». Но оба эти определения говорят о физической немощи и поэтому равноценны в образном плане. Здесь,. несмотря на отсутствие формальной точности, внутренний характер образности полностью сохранен.

Из всего вышесказанного следует, что точность есть максимальная близость к оригиналу при передаче как его содержания, так и формы, с соблюдением всех норм языка, на который делается перевод (в данном случае русского языка). Точность нельзя понимать формально. Все разоб­ранные примеры ясно показывают, что при отсутствии формальных совпадений, точность достигается равноцен­ными заменами — грамматическими, лексико-фразеологи-ческими и стилистическими. Такое понимание точности от­носится к переводу текстов всех стилей письменной речи. Характер точности может быть разным, в зависимости от характера переводимого текста, но точность достигается применением одних и тех же принципов.

Задача переводчика, как уже говорилось, заключается в точной и верной передаче содержания и формы оригинала средствами другого языка. Выше было указано, что ха­рактер точности меняется от характера прозы: научной, художественной и т. д. Но даже при самой максимальной близости (при переводе научных и официальных текстов) перевод никогда не должен быть буквальным.

Буквализм — это неправильно понимаемая точ­ность, это рабское копирование иноязычных особенностей, ведущее к нарушению норм языка, на который делается пе­ревод, или к искажению смысла, а зачастую и к тому и дру­гому вместе. Те случаи лексических и синтаксических совпадений, которые встречаются в переводе, н е могут рассматриваться как буквализм. Однако бук­вальное копирование отнюдь не может считаться точным переводом. В. А. Жуковский говорил по этому поводу: «Излишнюю верность почитаю излишней неверностью».

Русские передовые деятели всегда понимали, что бук­вальная передача подлинника не есть верный и точный перевод. Можно привести ряд интересных высказываний по этому поводу. Петр I отрицательно относился к бук­вальному переводу, понимая, что буквализм затемняет смысл и, таким образом, препятствует осуществлению ос-

16

новной цели перевода, т. е. ознакомлению читателя с со­держанием подлинника. «... дабы внятнее перевесть ... не надлежит речь от речи хранить в переводе, но точию, сенс выразумев, на своем языке уже так писать, как внят­нее может быть» (Законодательные акты Петра I). Выше уже говорилось об отношении Жуковского к буквальному переводу. Пушкин тоже решительно высказывался против буквального перевода в своей статье «О Мильтоне и Шато­бриановом переводе „Потерянного Рая"»: «Нет сомнения, что стараясь передать Мильтона слово в слово, Ша­тобриан, однако, не мог соблюсти в своем преложении верности смысла и выражения. Подстрочный перевод нико­гда не может быть верен»*.

Безусловно, бывают случаи, когда налицо полное сов­падение слов и конструкций обоих языков.

Например:

Не lives in Moscow. Он живет в Москве.

Egypt refuses to yield to pressure.

Египет отказывается уступить давлению.

The Soviet proposal is an endeavour to create an atmos­phere which will lead to further negotiations between the former allies and between the two German Governments. {D. W., 1958)

Советское предложение является попыткой создать та­кую атмосферу, которая приведет к дальнейшим перегово­рам между бывшими союзниками и между обоими герман­скими правительствами.

Однако в подавляющем большинстве случаев лексиче­ские, фразеологические и грамматические особенности име­ют типичный для данного языка характер. Например, бук­вальный перевод фразеологического сочетания quite a few как «совсем немного» диаметрально противоположен его смыслу, ибо оно означает «довольно много». Букваль­ный перевод в этом случае привел бы к полному искаже­нию смысла. С другой стороны, буквальный перевод sooner

А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений, изд. това-рмщества Вольф, С.П.Б., Москва, 5 т., стр. 743.

17

or later the weather will change как «раньше или позже погода изменится» не изменил бы смысла, но явился бы на­рушением норм русского языка, в котором существует фразеологическое сочетание «рано или поздно», соответст­вующее английскому sooner or later. Буквальный перевод грамматических конструкций, если они не совпадают с русскими, тоже приводит к нарушению норм русского язы­ка. Например. «Ее взгляд высокомерно упал на него, стояв­шего в дверях»1. Правильный перевод требовал бы замены эпитета-наречия эпитетом-прилагательным, поскольку в русском языке эпитеты-наречия употребляются реже, чем в английском. Кроме того, по нормам русского язы­ка требуется обязательная подстановка имени существи­тельного (или имени собственного) вместо местоимения («него») в предложениях такого типа.

Буквализм лексический и буквализм грамматиче­ский, как уже говорилось, всегда приводят к неправиль­ной передаче содержания, т е. к искажению мысли, или же к нарушению норм языка, на который делается пе­ревод.

Буквализм противоречит одному из основных положе­ний советского языкознания, а именно, положению о на­циональной специфике языка. Национальную специфику ЯзЫКа Составляют, как известно, особенности его фонети­ки, лексики, фразеологии, словообразования и граммати­ческого строя, обусловленные своеобразными условиями его исторического развития.

Например, типичной чертой английского языка являет­ся способ словообразования путем так называемой конвер­сии (conversion), a hand —существительное, to hand—гла­гол, hand—прилагательное (например, в выражении hand labour). Конверсия широко распространена в анг­лийском языке и стоит в тесной связи с его аналитическим характером. Она часто используется в целях большей экс­прессивности и сжатости выражения. Такая сжатость не всегда может быть сохранена в переводе.

1 Цитируется по статье И А Кашкина «Ложный принцип неприемлемые результаты», «Иностранные языки в школе», 2, 1952 г.

18

Например:

The peace campaign snowballed rapidly.

Борьба за мир быстро приняла широкие масштабы.

Глагол to snowball образован путем конверсии от суще­ствительного snowball. Поскольку в русском языке нет аналогичного образного глагола, приходится переводить его нейтральным выражением и отказаться от сравнений типа «как снежный ком» или «с быстротой лавины», так как в русском языке в кратком газетном сообщении такие сравнения были бы неуместны и нарушали бы нормы га­зетного стиля.

Одним из источников буквализма является недостаточ­ное знание языка и неопытность переводчика. Это при­чина многих смысловых ошибок в переводе. Например, название растения prickly pear «опунция» (вид кактуса) переводилось как «колючая груша», carter frock «балахон извозчика» было переведено как «платьице извозчика». Вы­ражение We are in the same boat «мы в одинаковом положе­нии» было переведено «мы в одной лодке». В послед­нем случае переводчик не понял, что имеет дело с фразео­логическим единством.

Наряду с лексическим и грамматическим буквализмом часто встречаются случаи и стилистического буквализма, когда переводчик копирует прием, не думая о том, какой эффект это произведет в переводе и забывая о том, что та­ким образом будут нарушены нормы русской стилистики. Нижеследующий пример показывает невозможность со­хранения стилистического приема, которым воспользовался автор. Доктор Притт в своей статье "Curbing the Right in Iraq's Republic" пользуется метафорическим перифразом:

The old lions of imperialism must reckon that they have not only to give up many of their plans, but must also real­ise that there can now be no country in the Middle East that they will not lose. (D. W., 1958)

Буквальный перевод метафорического перифраза «ста­рые львы империализма» едва ли можно считать удачным, так как это совершенно чуждый русскому языку образ. Поэтому правильнее было бы передать этот отнюдь не ори-гянальный перифраз каким-нибудь традиционным эпите­том — заядлые, закоренелые, матерые империалисты и т. п.

19

Таким образом, буквальный перевод нельзя считать ни точным, ни правильным, так как он порочен в самой своей основе.

Тут следует остановиться на понятии калька, ко­торую порой смешивают с буквализмом. Калька является особой формой заимствования путем дословного перевода. Это слово (или фразеологическая единица), созданное из языкового материала данного языка под влиянием морфо­логической структуры иностранного слова (или фразеоло­гической единицы иностранного языка). Например, термин collective farm является калькой русского слова «колхоз», но в полной, а не сокращенной форме. Калька может быть полной, когда воспроизводятся все элементы оригинала в соответствующей форме (a mission of good will «миссия доброй воли», good-neighbourly relations «добрососедские отношения» и т. п.), или частичной,когда наблюдается неко­торое расхождение в форме (war effort «военные усилия»— несовпадение в числе).

Калькирование, как полное, так и неполное, часто име­ет место в переводе терминов, терминологических выраже­ний, а также фразеологических сочетаний, в том числе по­словиц и поговорок. Например, the air-lift «воздушный мост» (неполная калька); on the brink of war «на грани вой­ны» (полная калька); to save the face «спасти лицо» (пол­ная калька); better late than never «лучше поздно, чем ни­когда» (полная калька).

Однако словотворчество при калькировании не может быть неограниченным. Общественная практика как бы яв­ляется коррективом; она либо принимает кальку, либо от­вергает ее. Принятая калька фиксируется в языке, входит в его состав в качестве слова или фразеологической еди­ницы. Но часто бывают кальки, созданные лишь «на слу­чай»; например, неологизм camelry, уже утвердившийся в английском языке, переводился иногда словом «верблюде-рия» (по образцу «кавалерия»), но это слово не вошло в со­став русского языка и осталось языковой шуткой.

Калькирование — один из путей обогащения словаря, так как калька есть «снимок» с иностранного слова сред­ствами другого языка. Таким образом калькирование не является нарушением языковых норм, каким является бук­вализм.

20

Если буквальный перевод не является точным, а всегда ведет к искажению или нарушению языковых норм, то какой перевод следует считать точным и равноценным ори­гиналу? Таким переводом является перевод адекват­ный. Адекватный перевод есть воспроизведе­ние как содержания, так и формы ори­гинала средствами другого языка. Адекватность, т. е. равноценность оригиналу, неотделима от точности и достигается путем грамма­тических, лексико-фразеологических и стилистических за­мен, создающих равноценный эффект. Благодаря заменам переводчик фактически может передать все элементы ори­гинала. В умелом использовании замен и заключается ис­кусство переводчика. Иногда, однако, ему приходится чем-то жертвовать, опускать какие-то детали, немного ослаблять или усиливать высказывание.

Например:

Аll afternoon well-filled trains were leaving for York­shire. .Manchester and Scotland. (D. W., 1960)

Целый день переполненные поезда отправлялись в Йоркшир, Манчестер и Шотландию.

Определение well-filled можно перевести по-разному. Точяее всего его смысл передает слово «полные». Однако переводчик может несколько усилить его выразительность и перевести его как «переполненные». Таким образом, в ряде случаев возможны различные варианты перевода.

Возьмем другой пример:

It гпау be a white Christmas in Scotland and some parts of the North according to forecasts. (D. W., 1960)

Согласно прогнозам в Шотландии и в некоторых ча­стях Северной Англии на Рождество, возможно, выпадет снег.

При переводе пришлось прибегнуть к перестройке пред­ложения и использованию ряда замен и дополнений: (I) обстоятельственные слова вынесены в начало предло­жения; (2) модальный глагол переведен модальным словом;

21

(3) прилагательное white переведено глаголом с дополне­нием — «выпадет снег»; (4) при переводе слова North введено дополнительное слово «Англия», a North переве­дено прилагательным. Без введения дополнительного слова «Англия» предложение было бы не вполне понятным для русского читателя.

Английская публицистика часто имеет сильную эмоцио­нальную окрашенность, и ей свойственны многие особенно­сти, типичные для художественной прозы. Вследствие это­го при переводе публицистики переводчик должен внима­тельно относиться к стилистическим особенностям формы. При переводе публицистики широко применяются аде­кватные замены.

Например:

Не proposed a criminal crusade of force and violence against the coloured peoples of Asia and Africa. (D. W., 1954)

Он предложил организовать преступный крестовый по­ход против цветных народов Азии и Африки, пойти на них огнем и мечом.

Это предложение содержит целый ряд стилистических приемов: метафору, эпитеты, синонимическую пару, и, хотя все они не являются оригинальными, их необходимо сохранить в переводе, так как они создают эмоциональ­ность, яркость -и живость. Синонимическая пара ориги­нала force and violence передана в переводе привычным фразеологическим сочетанием «пойти огнем и мечом». Бук­вальный перевод «сила и насилие» невозможен, поскольку эта синонимическая пара часто воспринимается в русском языке как плеоназм, а использование пары «произвол и насилие» в данном контексте было бы неправильным.

Перевод этого предложения вполне можно считать аде­кватным, так как в нем сохранена и метафора и эмоциональ­но окрашенный эпитет, а синонимическая пара передана равноценным фразеологическим сочетанием, состоящим из двух элементов.

Выше мы говорили о характере точности в художест­венном переводе. Данное нами определение адекватности охватывает и художественный перевод, но требует некото­рой оговорки.

22

Здесь уместно будет вспомнить высказывание В. Г. Бе­линского в статье «О жизни и сочинениях Кольцова» от­носительно неразрывной связи между формой и содержа­нием. «Когда форма есть выражение содержания, она свя­зана с ним так тесно, что отделить ее от содержания зна­чит уничтожить самое содержание; и наоборот: отде­лить содержание от формы значит уничтожить самое форму».

Форма есть совокупность языковых средств вырази­тельности, используемых автором для полного и яркого выражения содержания и для образно-эмоционального воздействия на читателя. Использованные автором стили­стические средства выразительности не являются случай­ными, они всегда играют художественно-смысловую роль. Они всегда взаимосвязаны, поддерживают и усиливают друг друга, образуя единую систему. Эта система средств выразительности характерна для данного автора и являет­ся тем, что принято называть индивидуальным стилем автора.

Нижеследующий пример может служить иллюстраци­ей взаимосвязанности используемых Диккенсом средств для описания злой и бессердечной женщины — мисс Мерд-стон, сестры будущего отчима Давида Копперфильда.

When she paid the coachman she took her money out of a hard steel purse, and she kept the purse in a very jail of a bag which hung upon her arm by a heavy chain, and shut up like a bite.

В данном отрывке все использованные Диккенсом сти­листические средства — эпитеты: a hard steel purse, a very jail of a bag, a heavy chain и сравнение: like a bite — не являются второстепенными деталями, которые переводчик ыог бы оставить без внимания. Они имеют глубокое смыс­ловое значение и очень ярко характеризуют мисс Мерд-стон. Описывая такие, казалось бы, внешние аксессуары, Диккенс в действительности раскрывает внутренний об­лик этой женщины. И в следующем предложении — I had never, at that time, seen such a metallic lady altogether as Miss Murdstone was — он обобщает все сказанное, называя ее "a metallic lady".

2S

В переводе этого романа Е. Ланном и А. Кривцовой пе­реводчики прибегают к закономерным для художествен­ного перевода заменам:

Расплачиваясь с кучером, она достала деньги из твер­дого металлического кошелька, а кошелек она хранила, как в тюрьме, в сумке, которая висела у нее через плечо на тяжелой цепочке и защелкивалась, будто норовя уку­сить.

Стараясь сохранить все образы этого описания, пере­водчики делают следующее: эпитет a very jail, присоеди­ненный к существительному предлогом of, они переводят сравнением «как в тюрьме», ибо выражение эпитета при по­мощи предлога в русском языке невозможно. Сравнение like a bite, выраженное существительным, они передают сравнением, выраженным глагольными формами — «будто норовя укусить», так как значение русского слова «укус» и английского bite не полностью совпадают. Английское существительное, образованное при помощи конверсии от глагола to bite, сохраняет в своем значении некоторую от­глагольность, которая удачно передана в переводе срав­нением «будто норовя укусить», содержащим отглаголь­ную форму. Перевод существительным «(как) укус» был бы неправильным и бессмысленным.

Сущность адекватного перевода заключается в исполь­зовании замен и соответствий. В случае невозможности передачи в переводе всех элементов оригинала перевод­чик может прибегнуть к равноценным заменам, благодаря которым в переводе создается равноценный эффект. Такие замены возможны, потому что один и тот же эффект может быть достигнут различными стилистическими средствами и одно и то же стилистическое средство может выполнять различные функции.

Замены, как и в вышеприведенном примере из Диккен­са, необходимы из-за различий между обоими языками. Что возможно в одном, то часто бывает невозможно в другом. Например, при переводе следующего отрывка из романа Ч. Кингсли (Charles Kjngsley) "Westward Но!" переводчик тоже вынужден прибегнуть к заменам из-за языковых не­соответствий:

24

All eyes were eagerly fixed on the low wooded hills... All nostrils drank greedily the fragrant air... All ears wel­comed the hum of insects.

В данном отрывке имеются три параллельные конст­рукции с троекратным повтором первого слова и трое­кратным использованием существительных, обозначающих органы чувств. Однако если в русском языке возможно сказать «взоры всех были прикованы», то подобные сочета­ния с существительными «ноздри» и «уши» совершенно немыслимы. Поэтому переводчику приходится отказаться от перевода существительными и заменить их соответст­вующими глаголами.

Все жадно смотрели на низкие лесистые холмы... Все с наслаждением вдыхали благоуханный воздух... Все ра­достно прислушивались к гудению насекомых.

В этом варианте перевода сохраняются основные сти-■ диетические особенности оригинала: параллельные кон­струкции, подчеркнутые повтором, и его ритмичность. При этом эпитет-наречие greedily в данном переводе передается существительным с предлогом: «с наслажде­нием», а глагол welcomed — наречием «радостно».

Однако большая конкретность и вещественность опи­сания, создаваемая в английском языке существительны­ми eyes, nostrils, ears, несколько сглаживается в русском переводе благодаря замене глаголами, но смысл, характер и ритмичная форма описания полностью сохранены.

Уменье прибегать к адекватным заменам, жертвовать менее существенным ради достижения равноценного эф­фекта требует от переводчика такта, находчивости и изо­бретательности. Только при наличии этих качеств перевод­чик может достигнуть адекватности в переводе.

Различия в строе двух языков иногда требуют каких-то дополнений в переводе. Например, английское слово industry имеет форму множественного числа — in­dustries, тогда как русское существительное «промышлен­ность» является собирательным и употребляется только в единственном числе. В некоторых случаях множественное чясло английского слова industry имеет собиратель-вый характер и вполне соответствует единственному чи-

25

слу в русском языке; например, the industries of Britain «промышленность Англии». В других случаях, когда не­обходимо сохранить в переводе значение множественного числа, переводчик вынужден ввести дополнительное слово «отрасли»; например, delegates from various industries «представители различных отраслей промышленности». Добавления такого рода вызваны необходимостью, иначе переводчик нарушил бы нормы русского языка или исказил смысл. В следующем предложении, взятом из «Больших ожиданий» Диккенса, добавление слова «фо­нарь» вызвано необходимостью, поскольку в русском язы­ке в аналогичных сочетаниях родительный падеж с опу­щением определяемого слова не употребляется:

I lit my candle at the waterman's.

Я зажег свою свечу от фонаря лодочника.

В данном случае, конечно, используется метонимия (фонарь), т. к. перевод «зажег свечу от свечи в фонаре» был бы слишком громоздким.

Подобные вполне закономерные добавления следует от­личать от так называемого «интерпретирующего», т. е. пояснительного перевода, когда по мнению переводчика в текст перевода необходимо ввести пояснительные слова, без которых данное место осталось бы непонятным чита­телю.

Статья "Ignoble Imperialist" в одном из номеров «Дейли Уоркер» начинается словами:

If ever a man was misnamed it is Cdr. Noble, the Brit­ish representative at the United Nations. (D. W., 1958)

В этом предложении используется игра слов, основан­ная на значении фамилии Noble «благородный» и значении прилагательного ignoble «подлый». Переводчику прихо­дится прибегнуть к пояснительному переводу и ввести по­яснение в текст:

Никогда еще человек не носил такой неподходящей фамилии, как представитель Великобритании в Объеди­ненных Нациях — командор Нобль, что по-английски зна­чит «благородный».

26

К добавлениям, а тем более к интерпретирующему переводу, приходится прибегать и в переводах художе­ственной литературы. Это вызывается различиями в лекси­ческих, грамматических и стилистических нормах двух языков. Например, в LIII главе «Ярмарки тщеславия» Тек­керей описывает неожиданное возвращение Родона Кроули из долговой тюрьмы. Войдя в гостиную, он застает свою же­ну, Бекки, в обществе лорда Стейна. На Бекки блестящий вечерний туалет, и ему бросается в глаза накрытый стол.

A little table with a dinner was laid out—and wine and plate.

В переводе М. А. Дьяконова правильно раскрывается эллиптическая конструкция «and wine and plate»:

Маленький стол был накрыт для обеда — на нем по­блескивало серебро и графины.

Дословный перевод «и вино, и серебро» совершенно не­допустим, т. к. в данном случае такая эллиптическая кон­струкция с многосоюзием по экспрессивности не соответ­ствует английской и не передает заключенного в ней смы­сла. Перевод М. А. Дьяконова раскрывает ее подтекст.

Вполне правильно поступают английские переводчики романа «Война и мир» Л. Толстого, прибегая к пояснитель­ному переводу вместо того, чтобы дать сноску при передаче в переводе неизвестной английскому читателю реалии:

Его встретили, с хлебом-солью.

Не was met with the bread and salt of hospitality.

Добавление слов of hospitality раскрывает значение со­четания bread and salt. Подобные добавления нельзя рас­сматривать как произвольные. Благодаря им переводчик получает возможность не перегружать текст коммента­риями и сносками. Иногда переводчик, помимо объясни­тельных слов в тексте, все же делает сноску, если считает, что речь идет о какой-нибудь любопытной реалии, интерес­ном обычае и т. п. Такие сноски носят познавательный ха­рактер, ибо они подробнее знакомят читателя с незнако­мыми ему явлениями.

27

Интерпретирующий перевод — вполне оправданное явление, хотя многие считают, что в таких случаях пере­водчик должен ограничиваться только комментариями. Но переводчик безусловно не имеет права делать добав­ления, если это не вызвано крайней необходимостью. Про­извольное обращение с оригиналом не может быть оправ­дано, как не может быть оправдано и буквальное ему сле­дование. Поэтому нельзя согласиться с тенденцией некото­рых переводчиков «заострять» или «украшать» перевод.

Итак, в ряде случаев переводчик вправе делать некото­рые добавления. Имеет ли он право опускать что-либо в тексте? Безусловно имеет, если это необходимо для того, чтобы избежать нарушения лингвистических и стилисти­ческих норм русского языка. Однако каждый пропуск должен быть оправданным, иначе переводчик может пойти по линии наименьшего сопротивления и, злоупотребляя этим правом, опускать все то, что трудно для перевода или непонятно. Например, для английского языка очень ха­рактерно употребление числительных, а также указание точных мер и весов для большей конкретизации описа­ния.

Например:

She was letting her temper go by inches. Она понемногу теряла терпение.

Hvery inch of his face expressed amazement. На его лице было написано изумление.

Не extracted every ounce of emotion from Rachmaninov's Third Concerto. (D. W., 1958)

Он вскрыл всю эмоциональность Третьего концерта Рахманинова или: Он сыграл... с большим чувством.

Сохранение в переводе этих предложений мер длины и веса — дюймов и унций — явилрсь бы буквализмом, нару­шило бы нормы русского языка и, безусловно, показалось бы читателю весьма странным.

Широкое использование синонимических пар, харак­терное для английского языка во всех стилях письменной речи, далеко не всегда может быть сохранено в переводе.

Например, Just and equitable treatment of all nations. Пара just and equitable обычно переводится одним словом:

28

«Справедливое отношение ко всем странам». The treaty was pronounced null and void; пара null and void также пере­водится одним словом: «Договор был признан недействи­тельным» и т. п.

Вынужденный прибегнуть к «жертве» переводчик дол­жен всегда учитывать ее удельный вес по отношению к це­лому, определить, является ли опускаемый элемент суще­ственной деталью или второстепенной, не требующей воз­мещения. Если же опускаемый в силу различия в структу­ре обоих языков элемент имеет существенное значение в оригинале, переводчик должен прибегнуть к замене и как-то возместить его.

Итак, из всего вышеизложенного следует, что пере­дача отдельных элементов не приводит механически к воспроизведению целого, поскольку целое не является простой суммой этих элементов. Элементы эти отнюдь не изолированы, каждый из них Является неотъемле­мой частью взаимосвязанной и взаимообусловленной си­стемы.

Адекватность перевода иногда достигается антони­мическим переводом, т. е. переводом при по­мощи антонимов.

Например:

Keep the child out of the sun. He держите ребенка на солнце.

Утвердительное по форме предложение переведено от­рицательным. Аналогичный случай представляет перевод предложений:

Не refrained from making a single remark. Он не сделал ни одного замечания.

Не did not believe it until he saw the ruined farm. (G. W. Deeping, Roper's Row)

Он поверил этому, только когда сам увидел разрушен­ную ферму.

Во втором примере возможен перевод отрицательной формой: «Он не верил этому, пока не увидел...» Но этот вариант более громоздкий.

29

Так называемая литота (утвердительное высказывание в отрицательной форме) очень распространена в англий­ском языке благодаря большому количеству отрицатель­ных префиксов. Она не всегда поддается переводу, так как в русском языке совпадают по звучанию отрицание «не» и отрицательный префикс «не-». Поэтому литота часто пе­реводится утвердительным предложением с оговоркой. Например:

"A Forsyte," replied young Jolyon, "is not an uncommon animal." (John Galsworthy, The Man of Property)

«Форсайт,— ответил молодой Джолион,— довольно обычное животное».

Антонимический перевод иногда бывает вызван лекси­ческими расхождениями. Например,

Snowdrifts three feet deep. (D. W., 1959) Сугробы высотой в один метр.

По-русски можно сказать «глубокий снег», «глубокие сугробы», но нельзя сказать «сугробы глубиной в один метр».

Благодаря заменам, «жертвам», добавлениям и возмо­жен адекватный перевод. Поэтому неверно утверждение о невозможности перевода вообще, которое делали многие крупные филологи-идеалисты. Совершенно правильно ут­верждая, что художественное произведение всегда имеет ярко выраженный национальный характер и что каждый язык обладает своеобразными, присущими только ему средствами выразительности, они делали из этого непра­вильный вывод о невозможности перевода вообще. Такой точки зрения придерживались крупные немецкие филосо­фы-лингвисты — Г. В. Лейбниц, В. Гумбольдт, А. Шле­гель, являвшиеся создателями так называемой теории «не­переводимости». Этой же идеалистической концепции при­держивался и русский ученый филолог А. А. Потебня.

Нельзя не согласиться с положением этих ученых о своеобразии каждого языка и национальном характере художественной литературы. Об этом говорили Жуков­ский и Пушкин, Белинский и Фет и многие другие писа­тели и переводчики. Белинский писал по эгому поводу,

30

что «если бы сам Пушкин взялся переводить Гёте, мы и от него потребовали, чтобы он показал нам Гёте, а не себя». Пушкин, вполне разделяя эту точку зрения, писал: «от переводчиков стали требовать более верности... пожелали видеть Данте, Шекспира и Сервантеса в их собственном виде, в их народной одежде...».

Наши писатели прекрасно понимали национальное своеобразие каждого языка. Но в отличие от сторонников теории непереводимости, они делали из этого правильный вывод, считая, что самобытные черты любого языка не мо­гут служить препятствием для перевода. «Близость к под­линнику,— писал Белинский,— состоит в предании не буквы, а духа создания. Каждый язык имеет свои, одному ему принадлежащие средства, особенности и свойства до такой степени, что для того, чтобы передать верно иной об­раз или фразу, в переводе их должно совершенно изме­нить. Соответствующий образ, так же как и соответствую­щая фраза, состоят не всегда в видимой соответственности слов: надо, чтобы внутренняя жизнь переводного выра­жения соответствовала внутренней жизни оригиналь­ного».

Сама жизнь опровергла теорию непереводимости. До­статочно вспомнить прекрасные переводы — как в рус­ской, так и в иностранной литературе,— ставшие достоя­нием этих литератур; например, переводы В. Жуковского, В. С. Курочкина, Н. Бунина, М. Лозинского, С. Маршака, Л. Тика и А. Шлегеля, Э. Фитцджеральда, Констанс Гарнет, Проспера Мериме и других.

Теория непереводимости не имеет под собой и теорети­ческой базы. Объективно существующий внешний мир находит свое отражение в сознании — в мышлении чело­века, и свое выражение — в языке, благодаря единству языка и мышления. Мысль, выраженная на одном языке, всегда может быть «перевыражена» средствами другого языка в адекватной форме, благодаря использованию раз­личных соответствий.

Стремясь к адекватности, переводчик не должен забы­вать о том, что язык перевода должен быть безупречно правильным. Никакое желание сохранить грамматические конструкции, фразеологические сочетания или стилисти­ческие приемы оригинала не может служить оправданием

31

Нарушения норм языка, на который делается перевод, в данном случае русского языка. Однако даже опытные пе­реводчики порой допускают нарушение норм русского языка, впадая в буквализм. Например, в переводе романа Голсуорси «Сдается в наем», сделанном Н. Вольпин, встре­чается подобное нарушение:

Three days later, in that fast-yellowing October, Soames took a taxi-cab to Highgate Cemetery...

Три дня спустя, в быстро-желтеющем октябре, Сомс взял такси на Хайгетское кладбище.

В переводах романов Диккенса Е. Ланном и А. Кривцо­вой нередко встречаются такие буквальные перево­ды, являющиеся нарушением норм русского языка, как, на­пример, «пароксизм поклонов», «летаргический юноша», «симметрическое телосложение», «публичная карьера», «медицинский джентльмен», «я—дьявольский негодяй» и т. п.*

В заключение следует еще раз повторить, что проблема адекватности есть в значительной степени проблема пра­вильного использования при переводе лексико-фразеоло-гических, грамматических и стилистических соответствий. Адекватность не следует понимать в узком смысле. Это — широкое понятие, которое включает в себя диалектический подход к вопросу о характере точности перевода и пра­вильное понимание самого понятия «точность». Понятие адекватности также подразумевает возможность замен (при помощи которых оригинал воссоздается в переводе средствами другого языка), производящих тот же эффект и выполняющих ту же функцию.

Отсюда следует, что понятие «адекватный перевод» включает в себя три компонента:

  1. Правильная, точная и полная передача содержания
    оригинала.

  2. Передача языковой формы оригинала.

  3. Безупречная правильность языка, на который де­
    лается перевод.

* Цитируется по статье И. А. Кашкина «Ложный прин­цип и неприемлемые результаты» «Иностранные языки в школе», № 2, 1952 г.

32

Все три компонента адекватного перевода составляют неразрывное единство. Их нельзя отделить друг от друга— мрушение одного из них неизбежно ведет к нарушению других.

Заключение

Подводя итог вышеизложенному, можно сказать, что в своей практической работе переводчик может опираться на теорию перевода, в которой разработаны принципы перевода и установлены наиболее важные закономерные соответствия в лексическом, грамматическом и стилисти­ческом плане. Наличие в языке этих соответствий и их ана­лиз являются теми предпосылками, на которых основы­вается также идея машинного перевода.Опытный перевод­чик широко пользуется накопленными в процессе своей практической работы соответствиями и умеет прибегать к установленным закономерностям. Однако работа перевод­чика не сводится только к умению пользоваться готовыми формулами. При переводе газетно-публицистических ста­тей, а тем более при переводе художественной литера* туры, от переводчика требуется умение пользоваться аде­кватными заменами. Он не должен упускать из вида, что пе­реводит не отдельные с л о в а, а слова и сочетания слов в системе сложного целого. Перевод­чик должен стремиться не к передаче отдельного элемента, отдельного слова, а к передаче той смысловой и стилисти-/кской функции, которая выполняется данным элементом. Этны объясняется необходимость пропусков и добавлений, замены одного слова другим, замены частей речи и т. п. Подробнее все эти вопросы будут рассматриваться далее в разделах, посвященных частным вопросам перевода.

  1   2   3   4   5   6




Похожие:

А. М. Фитерман теория и практика перевода с английского языка на русский издательство литературы на иностранных языках москва 1963 предисловие книга iconЕ. В. Бреус. Теория и практика перевода с английского на русский
Для того чтобы ответить на эти вопросы, рассмотрим вкратце исто­рию перевода и состояние переводоведения в наше время
А. М. Фитерман теория и практика перевода с английского языка на русский издательство литературы на иностранных языках москва 1963 предисловие книга iconМетодическое сопровождение к ресурсу «Русский язык как развивающееся явление» Автор ресурса Т. В. Логинова, учитель русского языка и литературы моу «сош №33 с углубленным изучением английского языка со 2-го класса»
Автор ресурса Т. В. Логинова, учитель русского языка и литературы моу «сош №33 с углубленным изучением английского языка со 2-го...
А. М. Фитерман теория и практика перевода с английского языка на русский издательство литературы на иностранных языках москва 1963 предисловие книга iconПроблема интеграции обучения издавна волновала педагогов. Интегрированные уроки имеют определенные преимущества
Гармаш С. Б.(учитель русского языка и литературы) и Артебякиной Е. Д. (учитель английского языка) был проведен для членов творческой...
А. М. Фитерман теория и практика перевода с английского языка на русский издательство литературы на иностранных языках москва 1963 предисловие книга iconПрограммно-методическое обеспечение 1 класса в мбоу уг №3 им. О. Г. Макарова на 2012-2013 учебный год
Прописи в 3-х частях автор М. М. Безруких, М. И. Кузнецова, издательство г. Москва «Вентана-Граф»,2012г. Учебник «Русский язык»,...
А. М. Фитерман теория и практика перевода с английского языка на русский издательство литературы на иностранных языках москва 1963 предисловие книга iconМеждународный проект «Теория и практика преподавания немецкого языка»

А. М. Фитерман теория и практика перевода с английского языка на русский издательство литературы на иностранных языках москва 1963 предисловие книга iconКонспект урока английского языка по теме: «Деньги… Действительно ли деньги правят миром». Рафикова Гузал Маснавиевна учитель английского языка Раздел: Преподавание иностранных языков
План – конспект урока английского языка по теме: «Деньги… Действительно ли деньги правят миром»
А. М. Фитерман теория и практика перевода с английского языка на русский издательство литературы на иностранных языках москва 1963 предисловие книга iconХарченко Ольга Олеговна в прошлом аспирантка М. С. Соловейчик, а сейчас кандидат педагогических наук, доцент Смоленского государственного педагогического университета; читает курс лекций
Российской Федерации, автор учебника русского языка для начальных классов «К тайнам нашего языка» (умк «Гармония»), руководитель...
А. М. Фитерман теория и практика перевода с английского языка на русский издательство литературы на иностранных языках москва 1963 предисловие книга iconЛогинова Т. В., учитель русского языка и литературы Логинова Т. В., учитель русского языка и литературы
Моу «сош №33 с углубленным изучением английского языка со 2-го класса» города Магнитогорска
А. М. Фитерман теория и практика перевода с английского языка на русский издательство литературы на иностранных языках москва 1963 предисловие книга iconРежим работы моу «Уразовская сош №1 имени Ф. Энгельса» Количество классов комплектов: всего-21
...
А. М. Фитерман теория и практика перевода с английского языка на русский издательство литературы на иностранных языках москва 1963 предисловие книга iconСеминар для учителей иностранного языка "Способы повышения эффективности деятельности учителей английского языка в лицее"
Проходила неделя русского языка и литературы. Традиционно учащиеся готовят рисунки к любимым литературным произведениям
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib2.podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы