Дмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история Российской империи icon

Дмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история Российской империи



НазваниеДмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история Российской империи
страница1/34
Дата конвертации04.10.2013
Размер4.95 Mb.
ТипДокументы
источник
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34
1. /079- Другая история Российской империи - От Петра до Павла_Калюжный Кеслер.docДмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история Российской империи

Дмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер

Другая история Российской империи





Другая история Российской империи

От Петра до Павла




Вместо предисловия



Поймите…, что Россия никогда ничего не имела общего с остальною Европою; что история её требует другой мысли, другой формулы…

А. С. Пушкин1


Люди зачастую берутся слишком смело судить своих предков. Они называют их традиционное, естественное общество «отсталым», а деятельность вождей и прочей элиты оценивают, основываются на сегодняшних представлениях о мире, на современных понятиях «о добре и зле». Но в каждый период своей истории общество не было ни «отсталым», ни «продвинутым», а властители не были ни великими провидцами, ни гнусными злодеями: общество просто эволюционировало как система, при соответствующем развитии различных своих структур , в том числе властных, церковных и научных.

Умственное взросление человечества было долгим и постепенным, оно шло через научные прорывы, реформы церкви и организацию образования. Сначала наука, церковь и образование, – впрочем, как и власть, – были достаточно примитивными. Затем они прошли свой путь, разный, хоть и во многом сходный, изобилующий совместными «оплодотворениями», в Византии, Западной Европе, Индии, России…

Всего лишь тридцать лет назад о «персональном компьютере» не было ни слова. Сто лет назад никто подумать не мог ни о радио, ни о телевидении. Двести лет назад химические элементы для большинства были просто кучей минералов. Триста лет назад люди не понимали природы света. Четыреста лет назад великий астроном Тихо Браге никак не мог представить себе движение Земли! Пятьсот лет назад за любую погрешность против Аристотеля с учёных брали штраф. Шестьсот лет назад не было механических часов, и длительность ночных и дневных часов была разной.

То же самое можно сказать и о социальной эволюции. Идея о дворянстве, как благородном сословии, утвердилась во Франции только в конце XVI – начале XVII века; до этого твёрдой социальной систематизации общества не было. Тогда же строгое социальное деление появилось и в Англии – отнюдь не в незапамятной древности, и даже не в «мрачном Средневековье», а в елизаветинскую эпоху. В России до этого же времени дворян звали «холопами», они были слугами высшей знати, бояр и удельных князей; современная наука, чтобы не допускать двусмысленности, называет их «служебными дворянами».

Свой громадный путь прошли образование и литература. Когда впервые появились сказки, взрослые люди относились к ним так же, как теперь относятся дети, а ведь для детей мифические или сказочные персонажи не отличаются от реальных. Позже сказки целиком перешли в разряд детского чтения; ещё позже взрослые приключенческие романы типа «Трёх мушкетёров» перешли к подросткам. Так представьте же себе, что в XVII веке даже самые «продвинутые» люди по умственному и эмоциональному своему развитию были сходны с современными пятнадцати семнадцатилетними подростками!

Итак, время шло, и эволюция одной какой то общественной структуры подгоняла другую. Государству нужна была военная сила, армия требовала вооружений, производство – развития науки и подготовки специалистов, образование вело к научному прогрессу и обогащало культуру народа, частью которой само всегда и было. Понятно, что в каждый конкретный момент задачу образованию ставит государство, и таким образом через образование поддерживается связь общества (народа) и государства. К примеру, Пётр I учреждал учебные заведения для подготовки, прежде всего, мичманов и канониров, а необразованным дворянам запрещал жениться.

Собственно, сходным образом – когда что то одно подгоняет другое, при наличии направляющей силы, – идёт эволюция любых живых, динамических систем. Отличие человеческих сообществ только в том, что события их эволюции осуществляются через деятельность людей, а люди соглашаются на те или иные перемены, руководствуясь разумом или эмоциями. Даже не желая перемен, они идут на них вынужденно, соображая в уме, что противодействие может принести ещё худшие последствия.

Ну и, наконец, в отличие от всех прочих живых сообществ (стад, стай, прайдов, лесов) люди оставляют письменные свидетельства эпохи, и даже делают записи о происходящем, которые составляют, разумеется, в меру своего понимания событий. А само это понимание проходит свой путь эволюции, и когда столетия спустя учёные начинают разбираться с прошлым, то, основываясь на совершенно иных представлениях о мире, неизбежно приходят к неверным выводам.

Так пишется история.

Прошлое и его толкования



«…И все его знакомые, чьё поведение и поступки хоть немного выходили за рамки изученных им теорий, начинали раздражать его, а некоторых он даже потихонечку переряживал во врагов…»

Игорь Хорр, «Записки частного извозчика»

Вступление



Представьте, что у вас есть чулан, и вы долгими годами складывали в него всё, что представляет для вас ценность. Собранные предметы вы распихивали, исходя из их габаритов и имеющегося места, и в результате они расположились пусть причудливо, но зато надёжно; к тому же вы примерно знаете, где что лежит. Приходят к вам доброжелатели, или наоборот, недоброжелатели, смотрят, и говорят: эй, эй, у тебя там большая коробка стоит на маленькой… А одна вообще торчком… Вам это известно и без них, но вы также знаете, что если вытащить хоть одну коробку, всё рухнет. А потому доброжелателя вы благодарите, а остальных, возможно, обругиваете. И оставляете свою коллекцию, как она есть.

Такова же ситуация с историей. Конечно, в этом «чулане» за последние лет двести навели кое какой порядок, – но чтобы крепче держалось, немало добавили чепухи и выдумок. Современные же историки профессионалы не проявляют понимания, что та конструкция фактов, которую собирали и толковали поколения предшествующих, скажем прямо, любителей, принципиально не может быть абсолютно адекватной той эволюции человечества или отдельных его частей, которая реально имела быть в прошлом.

Эволюция происходит с генерирование колоссального количества исходной информации, – но история, оперируя письменными источниками и разрозненными археологическими и прочими артефактами, неизбежно вынуждена пользоваться лишь её крохами. Что то от прошлого осталось, а чего то уже нет. И никогда не будет. Затем студенты заучивают мнения учёных историков предшествующих десятилетий, и сами становятся учёными, и преподают новым студентам, руководят кафедрами, пишут статьи в научные журналы. Как оно принято от веку, молодая поросль учёных осваивает принятый в этой среде способ мышления и фразеологию, отступать от которых никак нельзя, потому что иначе прокатят при защите диссертации или не примут статью в журнал. Понятно, что отношение к тем, кто высказывает сомнения в верности ставших традиционными толкований, становится просто враждебным.

Если вдруг появляются факты, противоречащие догмам, профессионалы от истории обязательно пытаются встроить их в традиционную схему, то есть впихнуть их всё в тот же «чулан», в какое то место среди старых коробок. А если они туда «не лезут», то тем хуже для фактов: их объявляют фальшивкой, или просто замалчивают. В лучшем случае подобные факты начинают бродить по страницам околонаучных популярных журналов, иллюстрируя мифы о пришельцах из космоса или атлантах.

Но при таком подходе к делу сам предмет науки истории становится химерой, если не весь, то во многих частностях!

Конечно, консерватизм характерен не только для историков: он совершенно естественно проявлялся почти в каждой из современных наук, пока научная революция не производила в них основательную перетряску. Профессор Евгений Габович показал это явление на примере теории дрейфа материков.

Эту теорию немецкий учёный Артур Вегенер, известный полярный исследователь, выдвинул за двадцать лет до своей смерти (он умер в 1930 м году в Гренландии). И все эти двадцать лет его теория единодушно отвергалась всеми специалистами по геологической истории Земли, хотя одного взгляда на глобус достаточно, чтобы увидеть линию разлома между Африкой и Южной Америкой!

Замалчивание теории продолжалось ещё 35 лет после смерти Вегенера, а иногда её и «опровергали», пока в конце 1960 х не выяснилось, что только она способна объяснить результаты измерения магнетизма геологических пород на разных континентах, после чего эту теорию приняли безоговорочно. И сразу нашлось множество её подтверждений, зоологических и вообще естественнонаучных, в том числе и палеонтологических, – например, кости древних животных разбросаны по континентам и островам в зависимости от отдрейфовывания последних друг от друга. Это была научная революция.

К сожалению, история пока не дожила до своей научной революции. Информационные «кости», которые могли бы подтвердить ту или иную историческую версию, найти невозможно. Люди, как мы сказали выше, оставляли письменные свидетельства и артефакты, и люди же их уничтожали. В России это было ясно сразу после появления первых систематизированных «историй», вроде «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина (1766–1826).

Так, в фантастической повести Владимира Одоевского «Живой мертвец» (1838) разные люди вспоминают скончавшегося «крупного чина» Василия Кузьмича. Обсуждения его деяний составляют антологию грехов и злоупотреблений того времени, причём один из грехов непосредственно связан с русской историей, что ясно из диалога между неким приезжим, и бывшим подчинённым Василия Кузьмича:


Приезжий: Скажите, неужели действительно ничего не сохранилось из этого драгоценного собрания ?

Провинциальный чиновник: Повторяю вам, что Василий Кузьмич приказал всё истребить .

Приезжий: Но скакой целью ?

Провинциальный чиновник: Да так, для чистоты и порядка. Как теперь помню: сидел он за вистом, призвал меня к себе и говорит: «Что это, батюшка, у вас там много старого хлама? куда его бережёте? только место занимает, а мне вот некуда моих людей поместить». Я было заикнулся, что, дескать, древность большая, а он как на меня прикрикнет: «Прошу, батюшка, не умничать! прошу всё это старьё собрать, на пуды продать и деньги ко мне представить, а комнаты очистить, чтоб послезавтра мои люди могли туда перейти» .

Приезжий: Так что же вы сделали ?

Провинциальный чиновник: Я должен был исполнить приказание. Какие свитки были, продал в свечные лавки, а вещи в лом .

Приезжий: Как вещи? разве были и вещи ?

Провинциальный чиновник: Да, только всё старьё: платье, бердыши и много много вещей, которых и назвать не сумеешь…Например, были часы; говорят, им было лет четыреста, только старые такие, глядеть не на что, даже не благоприлично. За одиннадцать рублей с полтиною слесарю продали; всё старьё, говорю вам

Приезжий: Боже мой, какая потеря !

Провинциальный чиновник: Я уж и сам жалел, да делать было нечего. Да что это вас так интересует ?

Приезжий: Как мне объяснить вам это? В этих бумагах хранился единственный экземпляр одного важного документа для нашей истории; я употребил всё моё небольшое имение, чтоб отыскать его; изъездил десятки городов и наконец вполне убедился, что этот документ нигде, как у вас… Теперь все десятилетние мои труды потеряны, важный пропуск останется вечным в нашей истории, и я должен возвратиться ни с чем, без надежды и… без денег…Скажите, у вас была ещё старинная живопись на стенах ?

Провинциальный чиновник: Живопись? Какже с! Она стёрта по приказанию Василия Кузьмича .


Никаких пояснений к этому диалогу Одоевский не дал, то есть он был уверен, что современный ему читатель об уничтожении материальных свидетельств русской истории, как распространённом явлении общественной жизни того времени, хорошо знает. С. Ф. Платонов отмечал, что в XVIII веке, под влиянием новых культурных вкусов и распространением печатной книги и печатных законоположений отношение к старым рукописям очень изменилось, если сравнивать с предшествующими веками, когда рукописную книгу берегли. Теперь к этим источникам старины стали относиться презрительно, как к старому негодному хламу. Даже духовенство переставало понимать историческую и духовную ценность своих богатых рукописных собраний и относилось к ним небрежно.

Далее Платонов приводит примеры из XIX столетия, как старые архивы и монастырские книгохранилища, заключавшие в себе массу драгоценностей, оставались без всякого внимания, в полном пренебрежении и упадке:


«В одной обители благочестия… старый её архив помещался в башне, где в окнах не было рам. Снег покрывал на поларшина кучу книг и столбцов, наваленных без разбору, и я рылся в ней, как в развалинах Геркулана. Этому шесть лет. Следовательно, снег шесть раз покрывал эти рукописи и столько же на них таял, теперь верно осталась одна ржавая пыль…»


Этот пример Платонов привёл, ссылаясь на П. М. Строева. Тот же Строев в 1829 году сообщил Академии наук, что архив старинного города Кевроля, по упразднении последнего перенесённый в Пинегу, «сгнил там в ветхом сарае и, как мне сказывали, последние остатки его не задолго перед сим (то есть до 1829) брошены в воду».

Известный любитель и исследователь старины митрополит Киевский Евгений (Болховитинов, 1767–1837), будучи архиереем во Пскове, пожелал осмотреть богатый Новгородский Юрьев монастырь. «Вперёд он дал знать о своём приезде, – пишет биограф митрополита Евгения Ивановский, – и этим, разумеется, заставил начальство обители несколько посуетиться и привести некоторые из монастырских помещений в более благовидный порядок. Ехать в монастырь он мог одной из двух дорог: или верхней, более проезжей, но скучной, или нижней, близ Волхова, менее удобной, но более приятной. Он поехал нижней. Близ самого монастыря он встретился с возом, ехавшим к Волхову в сопровождении инока. Желая узнать, что везёт инок к реке, он спросил. Инок отвечал, что он везёт разный сор и хлам, который просто кинуть в навозную кучу нельзя, а надобно бросить в реку. Это возбудило любопытство Евгения. Он подошёл в возу, велел приподнять рогожу, увидел порванные книжки и рукописные листы и затем велел иноку возвратиться в монастырь. В этом возу оказались драгоценные остатки письменности даже XI в.».

Есть такая наука – криминалистика. Она применяется для раскрытия преступлений, поскольку даёт специалисту средства и методы сбора, исследования и оценки документов и фактов, имеющих отношение к конкретному преступлению. И всё же немало преступлений остаются нераскрытыми (вспомните хотя бы убийство американского президента Джона Кеннеди). Зачастую и документы есть, и факты, да ещё в избыточном количестве, а какую то одну непротиворечивую версию выстроить невозможно. Если же версий несколько, то суд дело к рассмотрению не примет, и будут статьи о нераскрытом злодеянии бродить по страницам газет, обрастая домыслами.

В истории бывает наоборот. Если документов и фактов мало, их сразу заменяют домыслами, и выносят «окончательное решение», которое попадает в учебники и определяет «знание о прошлом». Например, всем известно, что зимой 1612–1613 годов крестьянин Иван Сусанин увёл в глухой лес отряд польских интервентов, бродивших в окрестностях Костромы в поисках убежища нового царя, Михаила Романова, и сгинул там вместе с отрядом. Этому событию посвящены книги и статьи, даже есть опера, и памятник чудовищных размеров. Только документов, подтверждающих это событие, в российских архивах нет. А в польских нет подтверждения не только тому, что хоть какая то воинская часть пропала в те годы под Костромой, но что эти части вообще там когда нибудь бывали.

Профессионалам историкам следовало бы критичнее относиться к методам своей науки. Иначе говоря, нужен другой «чулан» и кропотливая работа по разборке и систематизации накопленного материала. Такая работа необходима, и она может быть сделана.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34




Похожие:

Дмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история Российской империи iconДокументи
1. /078- Другая история Московского царства - От строительства Москвы до Раскола_Калюжный...
Дмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история Российской империи iconДокументи
1. /C. Валянский, Д. Калюжный - Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира...
Дмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история Российской империи iconИстория города Сталинграда
Царицын – Сталинград Волгоград, благодаря уникальному географическому положению на перекрестке сухопутных и водных путей, связывающих...
Дмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история Российской империи iconКалендарно-тематическое планирование по истории россии и историческому краеведению (интегрированный курс) 9 класс
Территориальная структура Российской империи в начале XX века, количественная и этническая характеристика ее населения. Политическая...
Дмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история Российской империи iconУважаемые родители, проконтролируйте выполнение работы над ошибками по следующим предметам: окружающий мир «Материки и океаны»
...
Дмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история Российской империи icon100 баллов история России Бельченков Дмитрий (2004)

Дмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история Российской империи iconИстория Отечественной войны 1812 года
Российская империя оказалась перед лицом объединившейся и враждебной Европы. Правда, разгром Швеции и Турции, а также искусство российской...
Дмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история Российской империи iconУрок №6 История Средних веков 20. 09. 12. Тема: Второй Рим. Распад Римской империи: Запад и Восток. Найдите на карте: Рим и Константинополь

Дмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история Российской империи iconВестник управления образования
Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев, в целях привлечения внимания общества к российской истории и роли России в мировом...
Дмитрий Витальевич Калюжный Ярослав Аркадьевич Кеслер Другая история Российской империи iconЗападноевропейское Средневековье. Развитие феодальной системы. Всеобщая история
...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©lib2.podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы